Дачница для сбежавшего олигарха - Евгения Мэйз

— А бандиты?

— Вчерашние бандиты и воры в законе, уже получили свое. Кто поумнее занял места в правительстве, а кто-то сбежал за бугор. Одни помогли мне, другие сыты и им нет дела до новых начинаний. Теперь кто-то ищет помощи у меня.

Березин улыбнулся, сделав последний глоток чая, а Таня подумала, что время перемен самое тяжелое, но и самое удачное в плане новых начинаний и вот когда при ней заходит разговор: возьмите и сделайте то, сё, пятое, десятое, а вот у нас в Канаде, США деньги делают на всем было бы только желание. Насчет желания они правы, а вот насчет сделай «то и сё». Эти люди забыли, что такое «Рашка» (а все самое плохое в стране Таня называла именно так). Она знает слишком мало таких, чей малый бизнес приносит доход, а если сопоставить его с работой на «дядю», так она выбирала второй. Сил уходит меньше и нервов, даже несмотря на заманчивое

«сама себе хозяйка». Она вот сейчас себе хозяйка и уверенности в завтрашнем дне — никакой.

— Теперь вы хмуритесь.

Улыбка мужчины быстро сошла на нет. Он задумался ровно на те секунды, пока Таня размышляла о своем. Она уже наблюдала это изменившееся и мрачное выражение лица те несколько раз, пока тот писал на веранде или, когда ел приготовленный ужин.

— Что-то случилось?

— Нет.

Татьяна приподняла бровь и очень надеялась, что это вышло эффектно. Не надо играть с ней в эти игры. В-первых, это нечестно, ведь она делится с ним личным и самым дорогим — счастливыми моментами из своей жизни. Во-вторых, она все видит все и разве они не договорились, что побудут попутчиками пока живут рядом друг с другом?

— Я видимо расслабился и раздобрел.

Заметив ее скользящий по нему взгляд, Березин хмыкнул. Понятно, что он не о фигуре говорит. Обжорство не входит в список его грехов, ведь он не попросил добавки.

Тем лучше — будет что приготовить на завтрак.

Таня на миг пришла в ужас от пришедшей на ум мысли. Она думает, что приготовить ему на завтрак! Но мысль перестала быть ужасной в одну секунду. Польза от этого времяпрепрвождения тьоже есть — ей интересно и приятно готовить, но только для кого-то, не для себя. Сама она может обойтись варенными овощами и куриной грудкой. Ну и, пожалуй, капелькой кетчупа или соусом карри.

— Кто-то молодой и зубастый решил прибрать мой бизнес.

— Это возможно? — на его немедленный кивок, она выпалила. — А как же армия юристов и прочих помощников?

На самом деле у нее к нему еще куча уточняющих вопросов по всему его рассказу. Например, ей все не дает покоя Япония. Как он попал туда? В эту страну не так легко попасть иностранцам, и она не говорит о туристах, а именно о гайкокудзинах[1]. Откуда Таня знала это? Одно время она грезила переездами и пропадала на тематических форумах.

— Тут не смогут помочь даже они. В основном все делается очень и очень грамотно. Теперь я понимаю, что они давно планировали это, нацеливаясь на «Мавет Холд».

Танино сердце ёкнуло. Она уже слышала это название и не могла ошибиться в этом. Ковров (муж) часто рассказывал ей о работе, пока она не нашла его переписку с любовницей. Тогда он рассказывал ей о своих трудовых буднях, особенно много их было, когда компания стала разваливаться на голову и тело. Тогда-то и настали тяжелые времена и в плане финансов и отношений. Звоночки были еще тогда, а вот она упустила их из виду, стараясь облегчить совместное существование.

— И что же они делают? — поинтересовалась она, чувствуя, как соскальзывает по сердцу льдинка нехорошего предчувствия.

По словам Коврова именно «Мавет Холд» был повинен в том, что развалилась компания, в которой он трудился на протяжении последних десяти лет и действовал он ровно таким образом, как сейчас рассказывает ей Олег, но только про свое детище.

— На данный момент я «на отдыхе», но наблюдаю за всем со стороны.

Таня нахмурилась, взглянув на его смартфон. Он ведь и в руки его не брал, но Олег кивнул на ее ноутбук.

— Для этого мне нужен был ваш ноутбук. Удаленные программы.

Этим грешил и Ковров. На заре их отношений он увлекался слежкой за нею и, возвращаясь домой вечером, рассказывал ей, что она делала, что слушала, что открывала и во что играла. Пока не увидел, что ее не трогают и не приводят в восторг подобные вещи.

— Но вы ведь не первый день в этом бизнесе, — проговорила она со всей легкостью на которую была способна в данную минуту. — Разве вы не видели чего-то подобного раньше?

Олег нахмурился, и Таня занервничала. Ей не хотелось признаваться ему в своем озарении. Ей надо подумать обо всем.

— Я вижу, что эти люди действует как-то слишком нагло и уверенно, как будто уверены, что все у них получится. А почему так? Может уже происходило что-то подобное? Где работали ваши доверенные лица до этого?

Задав эти вопросы, Таня поднялась. Время было уже позднее. Ей еще нужно позвонить Матвею и подумать о том, что она услышала сейчас и что было сказано ей раннее.

— Олег, с вами приятно поболтать, но еще немного и я увлекусь, — проговорила она, поднимаясь из-за стола. — Забуду позвонить Матвею и не прощу себе этого.

Олег задумался, но ее слов мимо ушей не пропустил, поднял глаза и взглянул так, что сердце Тани в очередной раз ёкнуло. Однако в этот раз, в отличие от прежних, за ним не последовала приятной и теплой волны, бегущей по телу и рождающей в душе какой-то необыкновенный восторг. Мечущиеся и тревожные мысли мешали этому.

______

[1] Гайкокудзин — работающий иностранец в Японии

* * *

Ночь выдалась бессонной, несмотря на положительные эмоции после общения с сыном. Ребенок отрывался на все сто, оказавшись в краю с неожиданно жарким летом, попросил почитать сказку, но так и не дослушал ее, засопев в трубку. Мама периодически жаловалась на головные боли, но идти к врачу упорно отказывалась. Это и обеспокоило Татьяну, заняв первые мысли о неожиданно «неприятном» соседстве.

— Тебе надо приехать ко мне, и мы сходим с тобой к врачу, — уже в который раз попыталась уговорить она маму. — Возьми карточку в поликлинике

— Как-нибудь, доча, — устало откликалась Нина Егоровна. — Как-нибудь.

Почему соседство вдруг стало «неприятным»? Она еще помнила, как тяжело было в те времена, когда Ковров возвращался домой, рассказывал о замороженных счетах и темнел лицом, думая, где достать деньги. Они только и думали о них, ужимая себя во всем. А теперь выясняется, что все было иначе. Березину незачем было врать ей, если только не предположить совсем уж фантастические варианты его пребывания здесь. Или, взять и подумать о том, что он лукавит, отказываясь признавать, что попался, совершив туже ошибку, что и конкуренты. Но не все ли равно ей было на это теперь?

— Вы сегодня рано, — раздалось позади нее, хмурым до ёкнувшего сердца голосом.