От него не сбежать - Мария Высоцкая

Развожу ее ноги коленом, чуть сильнее вдавливая Луизу в кровать. Нетерпение становится слишком сильным. В ушах гул собственной крови и шум ее дыхания. Оно прерывистое.

В штанах, под плотной тканью джинсов, уже давно прорывается болезненное возбуждение.

Если бы это была не Лу, сценарий был бы другим. Но с ней, с ней все иначе. Агрессия стихает. Мне хочется ее трогать. Прикасаться к ней и чувствовать отклик. Слушать ее стоны. Видеть удовольствие.

Провожу пальцами по внутренней стороне бедра, и Луиза напрягается. Ее зрачки расширяются, но я не разрываю наш визуальный контакт.

– Ты мне доверяешь? – склоняюсь ближе.

– Да, – шепчет и приоткрывает рот, стоит мне медленно погрузить в нее один палец.

Она тугая и влажная. Член болезненно дергается. Сжимаю челюсть и добавляю еще один палец.

– Расслабься.

– Я стараюсь, – пытается улыбнуться, выходит криво.

Тыльная сторона ее ладони касается моей щеки. Взгляд темнеет.

Вынимаю из нее пальцы. Веду ими выше, замирая в точке, где на данный момент сосредоточилось все ее возбуждение. Плавно надавливаю на розовую горошину, и Лу шумно выдыхает. Издает тихий всхлип, впивается ногтями в мое предплечье.

Круговые движения с напором. Скользящая под пальцами влага и ее тихие вздохи. Она краснеет, мечется по подушке. А в моей голове одна мысль – ласкать ее грудь.

Втягиваю острый сосок, бью по нему языком, продолжая терзать налитой клитор.

Лу кусает губы, хочет свести колени, но сталкивается с моим сопротивлением.

– Я не могу, – бормочет, сжимая одеяло в кулак, – я…

Вместо дальнейших слов с пухлых губ срывается крик. Я чувствую, как ее пронзает волна оргазма. Она часто дышит, хватает ртом воздух. Медленно расслабляется. Становится ватной. Смотрит на меня. Выглядит беззащитной. Выглядит моей.

Обхватываю ее щеку. Нащупываю в кармане презерватив. Надрываю упаковку. Целую Лу в губы и резко врываюсь в разгоряченное лоно. Пальцами чувствую влагу. Ее слезы проскальзывают под мою ладонь. Веер влажных ресниц касается кожи под глазами и оставляет след от туши. Черные лучики.

– Больно? – задаю самый тупой вопрос.

Лу отрицательно качает головой и сама тянется к моим губам. Целует первая. Прижимается сильнее. Протискиваю ладонь под ее спиной, чтобы стать еще ближе. Слиться воедино окончательно.

Это какое-то сумасшествие. Что-то болезненно ненормальное. Я чувствую ее как себя. Каждый вздох, взгляд, мысль, мать ее. Она так давно засела в моей голове. Все, что сейчас происходит, ненормально. Так быть не должно, но, вопреки этому, я подчиняюсь ее просьбе. Продолжаю двигаться, растягивать ее. Помогаю расслабиться. Растираю скользкий, чувствительный бугорок. Хочу, чтобы она кончила. Чтобы ее боль смешалась с наслаждением.

Каждое движение отдается нетерпением. Но я настойчиво себя одергиваю. Не ускоряюсь. Продолжаю делать это размеренно. Она такая узкая, что возбуждение достигает своего пика довольно быстро. Потому что она – это она. Потому что ее я хотел как одурелый весь последний год.

Она дергается подо мной, мышцы внутри сжимаются от ее оргазма и провоцируют мой.

Упираюсь в изголовье кровати кулаком, переводя вес на свои руки.

Перекатываюсь на спину и не знаю, что делать дальше. Перед глазами темнота. Полная отрешенность. Нужно что-то сказать. Нужно ей признаться. Подтягиваю край одеяла и накрываю ее голое тело.

Луиза перекатывается на бок. Смотрит на меня внимательно, затаив дыхание.

Не могу перенести этот взгляд. Все это неправильно. Тупо. Поднимаюсь и иду в душ. Когда возвращаюсь, натягиваю джинсы. Луиза сидит в кресле с бокалом в руке. В комнате полумрак, горит только ночник.

Опускаюсь на кровать напротив нее. Упираюсь локтями в широко расставленные колени.

– Спасибо, – салютует стаканом, – не переживай, это не влечет за собой никаких обязательств для тебя.

– Значит, для тебя это ничего не значит? – улыбаюсь, но выходит криво.

Смотрю на нее и понимаю весь абсурд ситуации. Она сделала это для Витьки. Сука. Все для него. И самое интересное, что я даже не могу сказать, что это нечестно. Она обо всем мне рассказала до. Мы оба знали, на что шли.

– Как и для тебя, – печально улыбается.

Ты права, малая, так даже лучше. Было и было. Это действительно никому не нужно.

– Слушай, – падаю на спину и беру телефон, – Рябина в клуб зовет. Ты со мной?

– Что? Нет, наверное, нет, – задумчиво смотрит в темное окно.

– Ладно. Я тогда такси тебе вызову.

– Хорошо, – бормочет, обнимая свои плечи руками.

– Что-то не так? – приподымаю бровь, и она качает головой.

– Все хорошо. Мне нужно одеться.

Она натягивает свое платье, а мне хочется хорошенько ее тряхнуть. Наорать, заставить посмотреть мне в глаза и выкинуть из башки всю эту дурь с замужеством. На фига? Что за любовь такая, больная, маниакальная? Почему он? Почему не я?

– Твое, – подаю ей трусы, и Лу смущенно вырывает их из моей руки.

Когда приезжает ее такси, мы пару минут мнемся у двери. Натянутые слова, движения. Прощание.

Я провожаю ее до машины, а потом сразу поднимаюсь к себе. В клуб не еду. Тошно. От всего этого слишком тошно. Скидываю одеяло и замечаю на полу что-то поблескивающее.

Подбираю с паркета порванную цепочку с кулоном. Делаю заметку, что нужно купить новый, и достаю из холодильника бутылку виски.