Она со мной - Джессика Кансоло

Эйден набрасывается на парня, который напал на Ноа, и бьет его без пощады. Оставшиеся ребята из школы Комак Сильвер пытаются скрыться. Они собирают своих раненых и уносят ноги так быстро, как только могут, таща на себе пострадавших. Я спешу к Эйдену, все еще бьющему того парня на полу, и кричу ему:

– Эйден! Эйден, прекрати! Пожалуйста!

Он замирает и, тяжело дыша, смотрит на меня глазами, полными гнева.

– Нужно помочь Ноа, – молю я.

Эйден смотрит на парня на полу, и как только слепая ненависть отпускает его, он быстро слезает с противника.

Эйден хватает меня за предплечья, начинает трясти.

– Как можно быть такой глупой? Зачем ты полезла в драку? Тебя могли поранить!

– Эйден! Я в порядке! Мы должны помочь Ноа!

Анна уже сидит рядом с Ноа, пытаясь футболкой остановить кровь. Кто-то из парней помогает вытащить из дома нападавшего, которого Эйден отправил в нокаут.

Мэйсон тем временем говорит по телефону, нервно меряя комнату шагами: похоже, он вызывает скорую. Опускаясь на колени рядом с Эйденом, я замечаю, что рана на голове Ноа больше, чем казалась сначала, и там остались осколки бутылки.

Кто-то дает мне полотенце, и я передаю его Анне. Та отбрасывает футболку и прижимает к голове Ноа чистую ткань, стараясь не задеть осколки. Я слышу, как матерятся парни вокруг. Чейз говорит что-то Мэйсону о том, что нужно позвонить родителям. Шарлотта плачет рядом со мной, глядя на окровавленный пол.

Бедный, милый Ноа. Почему он? Самый добрый, смешной и легкий в общении парень. А сейчас он лежит на полу без сознания, истекая кровью.

Черт, да где эта скорая?

Я остаюсь рядом с Ноа и легонько прикасаюсь к его лбу, боясь сделать лишнее движение и потревожить осколки, застрявшие в кровоточащей ране. Мэйсон по-прежнему говорит по телефону. Судя по звукам и нервозности, на другом конце – родители Ноа. Чейз утешает плачущую Шарлотту, а Джулиан бегает вокруг, собирая больше полотенец.

Эйден стоит возле двери, которую только что открыл для скорой, и смотрит на происходящее с пустым, ничего не выражающим лицом. Но я замечаю, что он определенно едва справляется с яростью. У него в глазах гнев: он глядит злобно, как будто сейчас бросится и разрушит все, что у него на пути.

Ноа кладут на носилки, закрепляют на лице кислородную маску. Поскольку в скорой разрешено поехать только одному сопровождающему, за ним без колебаний следует Мэйсон.

Когда скорая уезжает, адреналин медленно покидает комнату. Мы оборачиваемся, смотрим друг на друга и на беспорядок в доме Ноа, который стал хуже из-за драки. Повсюду кровь, разбитое стекло, сломанная мебель, разбросанные стаканы и бутылки.

Первым заговаривает Чейз, размыкая объятие вокруг Шарлотты и беря ее за руку.

– Я вызвал такси. Я отвезу Шарлотту домой, потом просплюсь и поеду к Ноа в больницу. – Он смотрит на меня. – Амелия?

Я качаю головой, тем самым показывая, что они могут ехать без меня. Шарлотта крепко обнимает меня, затем уходит с Чейзом.

– Я не могу сидеть здесь и ждать звонка Мэйсона, – говорит Аннализа, немного успокоившись.

– Нет смысла всем ехать в больницу. Тебе нужно поспать. Нам всем пора поспать. Мэйсон сказал, что он позвонит, как только будут новости о состоянии Ноа, – говорит Джулиан, пытаясь ее вразумить.

– Да черта с два я смогу заснуть. Раз уж я не могу сделать что-то полезное и помочь Ноа в больнице, останусь и начну прибирать его дом.

Прежде чем кто-либо успевает возразить, Аннализа исчезает на кухне. Джулиан со вздохом следует за ней, и мы слышим, как они подбирают бутылки.

В комнате остаемся только мы с Эйденом. Я до сих пор не сдвинулась с того места, где недавно лежал Ноа.

Эйден вздыхает, подходя ко мне.

– Пойдем, я отвезу тебя домой.

Я так и стою, не решаясь дать ответ. Тогда он произносит тверже:

– Я спас твою задницу, а это, как мне кажется, доказывает, что я не собираюсь тебя обижать. И я ничего не пил, если ты об этом беспокоишься.

– Спа… спас мою задницу?! У меня все было под контролем, пока ты не вмешался и не натравил на нас чертову футбольную команду.

– Под контролем? Тебя душили. Мне бы хватило простого «Спасибо, Эйден». Ладно, хватит болтовни. Пойдем уже.

Он поднимает меня на ноги и ведет к машине.

– Ты что, не видел, как я расправилась с Дейвом в первый раз? Я бы справилась!

Вина и беспокойство за Ноа камнем лежат на моем сердце. Я знаю, что Эйден, скорее всего, спас меня, но я не могу этого принять. Если я не могу справиться с какими-то старшеклассниками без помощи Эйдена, то что я буду делать, если за мной придет он?

Эйден молча провожает меня на пассажирское сиденье. Сев на водительское место, он заводит машину.

– Адрес? – Эйден смотрит на меня.

Я говорю ему адрес, но потом до меня кое-что доходит, принося с собой гнев.

– Почему ты не можешь отвезти меня в больницу? Я не могу поехать домой: мне нужно знать, что там с Ноа.

Где мой телефон? Я должна выяснить, как у него дела. Вдруг кто-то уже знает что-то? Я хлопаю по карманам в поисках мобильника. Черт побери. Обычно я держу телефон в руке, а не в сумочке, и я, должно быть, потеряла его во время драки.

Эйден сильнее сжимает руки на руле и продолжает ехать в сторону моего дома, в противоположную сторону от больницы.

– Эйден! Отвези меня в больницу! Я хочу увидеть Ноа!

– Ты не думала, что он, возможно, не захочет тебя видеть? – взрывается он.

– Чт…

– Серьезно, Амелия, ты сегодня достаточно натворила.

– Но я не…

– Это твоя вина, что он в больнице! Вся драка началась из-за того, что ты сцепилась с парнями из Сильвера. Мы не думали, что сегодня будут проблемы, потому что там даже не было Райана, но драка все равно началась! Из-за тебя! Вот скажи, ты специально ищешь неприятности? Потому что с тех пор, как мы встретили тебя, ты только и делаешь, что притягиваешь проблемы. Тебе еще повезет, если Ноа не будет ежиться, услышав твое имя, а уж тем более – если захочет видеть тебя!

Я начинаю плакать, не подумав спросить, кто такой Райан. Эйден прав, конечно, он прав. Драки бы не случилось, если бы я не пошла на эту глупую вечеринку. И Ноа был бы сейчас дома, веселясь вместе с остальными, а не лежал бы в больнице.

– Тебя сейчас все, наверное, ненавидят. Очень может быть, что мы больше никогда не увидим Ноа, и это твоя вина, – говорит Эйден спокойно. Его слова второй раз за вечер пулей пробивают мне сердце.