Она со мной - Джессика Кансоло

– Эйден… – Я смотрю в пол, стыдясь того, что он так легко меня убедил.

– Эйден защищает своих, – вздыхает Ноа. – Он не хотел тебя обидеть.

Сменив тему, мы втроем болтаем и смеемся, пока в палату не заходит Эйден.

– А ты что здесь делаешь? – хмурится он, увидев меня.

– Пришла навестить друга, – уверенно говорю я, перестав хныкать и обвинять себя.

– Серьезно, Эйден. Не будь злюкой. Я рад, что она пришла, – говорит Ноа.

Эйден долго смотрит на меня, затем бросает Ноа пакет с фастфудом, перед тем как занять место в противоположном конце палаты.

– Ты только что сделал меня самым счастливым человеком в мире! – восклицает Ноа и впивается в бургер.

Эйден закатывает глаза, но я замечаю легкую улыбку, которую он старательно пытается скрыть.

Заходит Мэйсон, делая глоток из пластикового стакана.

– Мишка-Кей! – Обняв меня и Шарлотту, он садится рядом с Эйденом.

– Слушай, я кое-что вспомнил! – объявляет Ноа, глядя на меня. – Может, поездки в больницу будут нашей фишкой? В прошлый раз ты попала в больницу, а теперь – я.

Боковым зрением я вижу, как Эйден напрягается.

– Может, нам стоит продолжить поиски? – спрашиваю я, и все смеются, а напряжение исчезает.

* * *

Вечером этого же дня я сижу в пустом доме и готовлю ужин.

После того случая в прошлом году моя мама отдалилась от меня. С каждым новым инцидентом пропасть между нами становится еще больше. В глубине души я знаю, что она устала от нашей жизни. Раньше мама летала в основном на внутренних рейсах и чаще бывала дома, а теперь чаще работает на международных, многочасовых рейсах. Она избегает меня, избегает этой жизни, избегает причины, по которой нам пришлось трижды переезжать за прошлый год.

Пока я мою посуду, раздается дверной звонок. Я напрягаюсь. Уже почти десять вечера субботы. Кого там принесло?

«Он не стал бы звонить в дверь, если бы нашел тебя», – стараюсь я образумить саму себя, но все равно достаю металлическую бейсбольную биту из шкафа у входной двери.

Медленно открывая дверь и выглядывая на улицу, я вздыхаю с облегчением: на пороге стоит Эйден. Его машина, матовый черный «Додж Челленджер», припаркована перед домом. Заметив бейсбольную биту в руке, Эйден вопрошающе смотрит на меня. Я быстро прислоняю ее к стене за дверью, подальше от любопытствующего взгляда парня.

Эйден вскидывает брови.

– Серьезно? Бейсбольная бита?

– Это неблагополучный район, – вру я, мысленно дав себе пощечину за такую глупую отговорку.

Эйден оглядывается: пригородный район с двухэтажными домами, аккуратно подстриженными газонами и дорогими машинами, припаркованными перед домами.

Он смотрит на меня и ухмыляется.

– У тебя, наверное, аллергия на все эти цветы.

– Что ты здесь делаешь?

Парень протягивает мне белый телефон.

– Ты нашел его?

– Да, в пятницу вечером, когда вернулся в дом Ноа.

– Почему ты раньше его не отдал? Или сегодня в больнице?

– У меня были дела поважнее. Да и не хотелось спускаться к машине.

– Вот как.

– Я заметил, что у тебя в телефоне кроме Шарлотты, Аннализы, Чейза, Мэйсона и Ноа записан только один контакт. И это твоя мама.

– Ты рылся в моем телефоне? – со злостью спрашиваю я. Почему я не поставила пароль?

– Да, – невозмутимо отвечает Эйден без тени вины на лице. – Я думал, что ты много переезжаешь, так что у тебя должны быть записаны и другие номера. Например, номера друзей из других школ.

– Я не верю в дружбу на расстоянии, – лгу я.

– Еще я заметил, что у тебя не установлены приложения, нет ни фото, ни заметок, ни музыки.

– Это новый телефон, – снова вру я, скрипя зубами. – Ты закончил с допросом? Мне пора мыть посуду.

Я пытаюсь закрыть дверь.

– Подожди, – просит он.

Я останавливаюсь.

– В пятницу ночью я на тебя разозлился…

– Понимаю. Все в порядке. Я понимаю, что мы все волновались за Ноа и злились из-за произошедшего, а тебе нужно было кого-то обвинить. Ты отреагировал неприятно для меня, но мы все, я думаю, реагируем по-своему.

– Я не должен был винить тебя, – признает Эйден с выражением легкой неловкости на лице.

– Неужели я слышу извинение? – Я слегка улыбаюсь.

– Не привыкай. Такого больше не повторится.

Эйден спускается с крыльца на первую ступеньку, когда вдруг я его окликаю. Он поворачивается и выжидающе смотрит на меня.

– Спасибо, что спас мою задницу… от Дейва, – благодарю я, поднимая телефон, который Эйден вернул мне. – И за то, что принес мобильник.

Знаю: прошлой ночью утверждала, что мне не за что его благодарить и что держу ситуацию под контролем – и все же я не могу притворяться, что это и вправду так. Да, мне удалось ускользнуть от Дейва благодаря приему, выученному на джиу-джитсу, но я не настолько сильная, чтобы справиться с четырьмя крупными агрессивными парнями.

– Я пришел как раз в то время, когда ты вырубила первого парня, – говорит Эйден. – Я не собирался встревать, потому что у тебя все было под контролем, но когда появились другие, пришлось вмешаться, – тихо признает парень.

– Я рада, что ты помог, – признаюсь я.

Он выглядит так, будто собирается уйти, но вместо этого спрашивает:

– Где ты научилась драться?

– На занятиях по самообороне, – отвечаю я. Откровенность вновь сменяется ложью. – Спокойной ночи, и еще раз спасибо.

Я прислоняюсь к закрытой двери и выдыхаю, когда слышу, как Эйден заводит машину и отъезжает от дома.

Вернувшись на кухню, я открываю контакты в телефоне, намереваясь написать Шарлотте, что мне вернули телефон. И вдруг застываю, увидев новый контакт. Сверху в списке записан номер Эйдена.