Она со мной - Джессика Кансоло

До звонка остается три минуты. Ну же, Амелия, засунь в свой мозг столько информации, сколько сможешь. Неважно, что получится белиберда. Эх, почему я не наделена фотографической памятью?

– Похоже, ты готова выполнить тест без единой ошибки.

Я подпрыгиваю при звуке голоса Эйдена.

– Конечно. Разве не видно по бешеному перелистыванию конспекта, потным ладоням, рассматриванию рисунков на полях и учащенному сердцебиению, что я уверена в своих способностях?

Он смеется и садится за мной, а я тем временем возвращаюсь к лихорадочному перелистыванию страниц. Звенит звонок. Каким-то образом я отмечаю в рассеянном сознании, что это первый раз, когда Эйден начал со мной дружелюбный (вроде) диалог. И это первый раз, когда он мне улыбнулся (вроде), и первый раз, когда я услышала его смех. Я отбрасываю эти мысли. Сначала учеба, мальчики – потом.

Учитель встает.

– Отложите учебники, я раздаю тесты.

Спустя пятьдесят минут, один сгрызенный карандаш и застрявшие в горле слезы я сдаю наполовину пустой бланк ответов. Эйден, сидя за мной, готов сдать свой тест. Его бланк заполнен уверенным крупным почерком, и ни один вопрос не пропущен. Его ответы выглядят похожими на белиберду, которую я просматривала перед контрольной.

Если подумать, Эйден даже не выглядел обеспокоенным, когда вошел в класс. Напротив, он был спокоен, как удав. Клянусь, если он не только красивый, но и умный, я отправлю письмо с самыми крепкими выражениями тому, кто распределяет врожденные качества.

Я забираю телефон из корзинки у двери. Мы с Эйденом выходим из кабинета вместе, и я не могу не взглянуть на него. Тупой Эйден, его тупой мозг и его тупая внешность, он просто такой…

– Тупой?

Я замираю и смотрю на Эйдена, который закончил мою мысль за меня. Он поднимает угол рта в усмешке, пока мы идем рядом друг с другом.

– Я это вслух сказала? – Я чувствую, как жар приливает к лицу.

– Пробормотала. Но я все равно уловил.

– У тебя, наверное, будет пятерка за тест?

В ответ он пожимает плечами.

– И у меня тоже. Амелия Коллинз? Скорее, Амелия Математолинз, потому что я обожаю этот предмет!

Он еще раз усмехается, прежде чем свернуть в другой коридор, даже не попрощавшись. Странно.

Я прихожу на химию и сажусь рядом с Шарлоттой. Она в это время разговаривает с Чейзом, сидящим позади нее.

– Как тест по математике? Он у меня на пятом уроке, – интересуется Чейз.

– Просто чудесно. Думаю о том, чтобы поступить на факультет математики в универе.

– Вау, я не заказывал порцию сарказма с дерзким соусом. А ты, Чарли?

Шарлотта одаривает его долгим взглядом.

– Черт побери, Чейз! Сколько раз я должна тебе повторить? Называй меня Шер или Шарлотта, или вообще никак меня не называй!

– Остынь, детка! – Чейз удивленно раскрывает глаза. – Может, я все-таки заказал сарказм с дерзким соусом и подколами сверху.

Мы втроем вместе идем в столовую после урока, где я встречаю Аннализу.

– Привет! – здоровается она. – Просто идеально. Ты сама пришла ко мне в руки.

Аннализа хватает меня за запястье и тащит к своему столу, но я успеваю захватить Шарлотту. Если пропадать, то не одной. Когда мы подходим к столу, Аннализа усаживает меня на стул и садится напротив. Шарлотта садится справа от меня, а Чейз располагается напротив Шер. Джулиан уже здесь.

– Слушай, а почему тебя не было на втором уроке? – спрашиваю я Джулиана, вспомнив, что он ходит на математику со мной и Эйденом.

– Прогулял, – признается он. – Как прошло, кста…

– Не надо! – прерывает Чейз, и мы все смотрим на него. – Это неприятная тема.

Хмыкнув, я достаю бутерброд с «Нутеллой» и аккуратно разворачиваю пленку. Я целый день ждала встречи с шоколадно-ореховым блаженством – единственная мысль, которая поддерживала меня на тесте по математике. Кто не любит «Нутеллу»? В эту пасту добавляют наркотики? Потому что я реально на нее подсела. Пока я наслаждаюсь божественным бутербродом, приходят Эйден и Мэйсон. Мэйсон плюхается слева от меня, а Эйден садится слева от него, рядом с Аннализой.

– Что за неприятная тема? – спрашивает Мэйсон.

Джулиан начинает:

– Амелия и мате…

– Не надо! – кричит Чейз.

– Все в порядке, Чейз. Все хорошо, пока у меня есть мой бутерброд с «Нутел…» – Я хватаю ртом воздух и чуть не начинаю кашлять.

Мэйсон только что протянул руку, схватил вторую половину моего бутерброда и засунул его себе в рот.

– Ты… Я… Но… «Нутелла»? – заикаюсь я, не в силах осознать подобное злодеяние.

Мэйсон ведет себя так, будто не он только что украл мою единственную радость. Засранец расправляется с бутербродом за два укуса.

– А, тест по математике? Да, он у меня на пятом уроке. Я и не думал готовиться. Ух ты, Амелия, вкусный бутерброд!

– Но… но… «Нутелла»?

– Амелия, ты разговаривать умеешь? – усмехается Эйден.

О, так сегодня он решил проявить навыки общения? Конечно. Не может же Эйден упустить такой шанс и не подлить масла в огонь моей личной пытки.

Мэйсон поднимает руки.

– Воу, убери когти, Мишка-Кей! Я не знал, что это был священный бутерброд. Я свожу тебя в кафе-мороженое после школы в качестве извинения. За мой счет. У них есть мороженое со вкусом «Нутеллы»!

Тупые мальчики.

– Если у них нет ничего с «Нутеллой» – ты труп.

Если бы можно было смешать облегчение и озабоченность, результат выглядел бы как выражение лица Мэйсона. Поскольку мне досталась только половина бутерброда, я беру кошелек и встаю в очередь, чтобы купить поесть.

Мэйсон идет со мной за компанию.

– Точно не хочешь мой бутерброд?

Я скептически смотрю на него. Я и за деньги не соглашусь съесть то, что он называет обедом. Серьезно? Кетчуп, размазанный между двумя тостами? Я почти не виню его за то, что он украл половину моего бутерброда, от одной мысли о котором текут слюни.

– Что? Я торопился, и никто в последнее время не ходил в супермаркет, – защищает Мэйсон свой обед.

Я беру куриные наггетсы, ставлю их на поднос, прохожу дальше к кассе. Мэйсон предлагает заплатить, но я отмахиваюсь.

Мы идем обратно к столу, но как только я пытаюсь сесть, кто-то грубо врезается в меня сбоку и садится на мое место. Несчастные наггетсы рассыпаются по всему полу. Какого. Черта? Я отрываю взгляд от обеда на полу и смотрю на свое место, теперь уже занятое. Между Мэйсоном и Шарлоттой сидит девушка с платиновыми волосами и голубыми глазами. Само исчадие зла.