Где властвует любовь - Джулия Куин

– Вот как? – задумчиво протянула леди Данбери, постукивая тростью по полу, как кто-нибудь другой почесывал бы подбородок, размышляя над сложной проблемой. – А знаете, возможно, вы правы. В Лондоне еще не было более обаятельного мужчины.

Колин выгнул бровь.

– Почему-то я не уверен, что мне сделали комплимент, леди Данбери.

– Конечно, комплимент, дурья вы башка.

Колин подмигнул Пенелопе.

– А вот это точно комплимент.

Леди Данбери широко улыбнулась.

– Я ответственно заявляю, – провозгласила она, – что мне еще ни разу не было так весело в этом сезоне.

– Рад услужить, – сказал Колин с галантным поклоном.

– Это был на редкость скучный год, вы не находите? – обратилась леди Данбери к Пенелопе.

Та кивнула.

– В прошлом году тоже было скучновато.

– Но не так, как в этом, – настаивала леди Данбери.

– Только не спрашивайте меня, – поспешно сказал Колин. – Меня не было в стране.

– Хм. Уж не хотите ли вы сказать, что ваше отсутствие явилось причиной нашей скуки?

– Я даже не мог бы мечтать об этом, – заверил ее Колин с обезоруживающей улыбкой. – Но если подобная мысль пришла вам в голову, очевидно, в ней есть некоторый смысл.

– Хм. Какова бы ни была причина, я умирала со скуки. Колин взглянул на Пенелопу, которая подозрительно притихла, видимо, сдерживая смех.

– Хейвуд! – воскликнула вдруг леди Данбери, поманив к себе проходившего мимо джентльмена средних лет. – Вы согласны со мной?

На лице лорда Хейвуда мелькнуло паническое выражение, но, сообразив, что сбежать не удастся, он подошел ближе.

– Я взял себе за правило всегда соглашаться с вами.

Леди Данбери повернулась к Пенелопе и поинтересовалась:

– Это плод моего воображения, или мужчины действительно поумнели?

В ответ Пенелопа только уклончиво пожала плечами, и Колин решил, что она и в самом деле мудрая девушка.

Хейвуд, часто моргая голубыми глазками, утопавшими в мясистых щеках, спросил:

– А с чем, собственно, я согласился на этот раз?

– С тем, что этот сезон ужасно скучный, – любезно подсказала Пенелопа.

– О, мисс Федерингтон, – оживился Хейвуд, – извините, я вас не заметил.

Украдкой взглянув на Пенелопу, Колин увидел, что по ее губам скользнула удрученная улыбка.

– Странно, учитывая, что я совсем рядом, – пробормотала она.

– Действительно, – радостно согласился Хейвуд. – А что касается сезона, то вы совершенно правы. Чудовищно скучный сезон.

– Кажется, кто-то сказал, что сезон скучный?

Взглянув вправо, Колин увидел джентльмена и двух дам, которые присоединились к ним, живо выражая свое согласие.

– Такая скука, – заявила одна из дам. – Просто ужасающая.

– Мне еще не приходилось бывать на более нудных вечеринках, – драматически вздохнула другая.

– Я сообщу об этом матушке, – произнес Колин натянутым тоном. Он славился своим покладистым характером, но бывают оскорбления, которые нельзя спускать.

– О, не этот прием, – поспешила добавить женщина. – Этот бал – единственное светлое пятно в череде унылых сборищ. Я как раз хотела сказать…

– Лучше помолчите, – оборвала ее леди Данбери, – пока опять что-нибудь не ляпнули.

Женщина тут же замолчала.

– Все-таки странно, – задумчиво произнесла Пенелопа.

– О, мисс Федерингтон! – воскликнула дама, которая только что говорила об унылых сборищах. – Я вас не заметила.

– Что странно? – поинтересовался Колин, не дожидаясь, пока каждый сообщит Пенелопе, что не заметил ее скромного присутствия.

Она наградила его быстрой благодарной улыбкой.

– Странно, что высший свет не находит других развлечений, кроме как сетовать на отсутствие развлечений, – сказала Пенелопа.

– Прошу прощения? – озадаченно нахмурился Хейвуд. Пенелопа пожала плечами.

– Просто мне кажется, что многие из вас неплохо проводят время, разглагольствуя о том, как им скучно.

Ее реплика была встречена молчанием. Лорд Хейвуд продолжал в замешательстве взирать на нее, а одной из дам, видимо, попала соринка в глаз, потому что она странно таращила глаза.

Колин не мог не улыбнуться. Кто бы мог подумать, что утверждение Пенелопы окажется таким сложным для понимания.

– Единственное, что заслуживает интереса, – это заметки леди Уистлдаун, – изрекла вторая дама, очевидно, решив пропустить мимо ушей вмешательство Пенелопы.

Джентльмен, стоявший рядом с ней, поспешил выразить согласие.

И тут леди Данбери начала улыбаться.

Колин встревожился, перехватив ее взгляд. В нем было нечто пугающее.

– У меня есть идея, – сказала она.

Кто-то ахнул, кто-то – более слабонервный – застонал.

– Великолепная идея.

– Как и все ваши идеи, – галантно заметил Колин.

Леди Данбери небрежно отмахнулась от него.

– Сколько, по-вашему, бывает в жизни великих тайн?

Никто не ответил, и Колин предположил:

– Сорок две?

Леди Данбери даже не удостоила его взглядом.

– Так вот. Говорю вам здесь и сейчас…

Все подались ближе, заинтригованные столь драматическим вступлением. Даже Колин.

– Вы все будете моими свидетелями…

Колину показалось, что он услышал, как Пенелопа пробормотала: «Ну давайте, не тяните».

– Тысячу фунтов, – сказала леди Данбери.

Толпа вокруг них разрасталась.

– Тысячу фунтов, – повторила леди Данбери, повысив голос. Воистину с таким талантом ей следовало бы пойти на сцену. – Тысячу фунтов тому…

Казалось, весь бальный зал притих, напрягая слух.

– …кто сорвет маску с леди Уистлдаун!