Где властвует любовь - Джулия Куин

Бедфорд-сквер, Блумсбери

Лондон, 1825 год

– Вот она!

Пенелопа подняла голову от бумаг, разложенных на ее письменном столе. В дверях ее маленького кабинета стоял Колин, держа в руке книгу и переминаясь с ноги на ногу, как школьник.

– Твоя книга! – воскликнула она, вскочив на ноги со всей скоростью, на какую было способно ее располневшее тело. – О, Колин, дай посмотреть. Ну давай же скорее. Я сгораю от нетерпения!

Он протянул ей книгу, не в силах сдержать улыбку.

– О, – почтительно произнесла Пенелопа, держа в руках переплетенный в кожу томик. – Боже мой. – Она поднесла его к лицу и глубоко вдохнула. – Новые книги чудесно пахнут, ты не находишь?

– Лучше взгляни на это, – нетерпеливо сказал Колин, указывая на свое имя, красовавшееся на обложке.

Пенелопа просияла.

– Великолепно. И очень элегантно. – Она прошлась пальцем по названию, читая вслух: – «Англичанин в Италии. Колин Бриджертон».

У Колина был такой вид, словно он вот-вот лопнет от гордости.

– Неплохо выглядит, да?

– Не неплохо, а безупречно! Когда выйдет «Англичанин на Кипре»?

– Издатель говорит, через шесть месяцев. Потом они хотят выпустить «Англичанина в Шотландии».

– О, Колин, я так горжусь тобой.

Он привлек ее в свои объятия, положив подбородок ей на макушку.

– Без тебя у меня ничего бы не вышло.

– Чепуха, – возразила она.

– Молчи и соглашайся, когда тебя хвалят.

– Хорошо. – Пенелопа улыбнулась, хотя он не мог видеть ее лицо. – Ты никогда бы не смог напечататься без такого талантливого редактора.

– Я с тобой полностью согласен, – мягко отозвался Колин и чмокнул ее в макушку, прежде чем выпустить из объятий. – Тебе не следует так долго находиться на ногах.

– Я прекрасно себя чувствую, – заверила его Пенелопа, однако села. Колин трясся над ней с первого же мгновения, как она сообщила о своей беременности, а теперь, когда до срока оставался лишь месяц, он стал просто невыносим.

– Что это за бумаги? – спросил он, бросив взгляд на ее наброски.

– Бумаги? Да так, – Она начала складывать их в стопку. – Небольшой проект, над которым я работаю.

– Вот как? – Он уселся напротив. – И что же это?

– Это… ну… собственно…

– Что это, Пенелопа? – повторил Колин, забавляясь ее смущением.

– Мне было нечего делать, после того как я закончила редактировать твои дневники, – объяснила она, – и я обнаружила, что мне не хватает литературных занятий. Колин улыбнулся, подавшись вперед.

– И какое же занятие ты себе нашла?

Пенелопа покраснела, сама не зная почему.

– Я пишу роман.

– Роман? Но это же замечательно, Пенелопа!

– Ты так считаешь?

– Конечно. Как он называется?

– Ну, я только недавно приступила, – сказала она. – Еще многое нужно сделать, но думаю, если мой замысел не слишком изменится, я назову его «На задворках светского общества». Это роман о девушке, не пользующейся успехом в высшем свете.

Его глаза потеплели и затуманились.

– Вот как?

– Сюжет немного автобиографический, – призналась Пенелопа.

– Немного? – подначил Колин.

– Совсем чуть-чуть.

– Но со счастливым концом?

– О да, – пылко откликнулась она. – Обязательно.

– Обязательно?

Пенелопа потянулась через стол и накрыла его руку своей ладонью.

– Счастливые концы – это моя слабость, – прошептала она. – Я просто не умею писать иначе.