Замуж. За сводного! - Виктория Волкова

– Мы не можем пожениться, Тимур. Пожалуйста, давай оставим эту затею!

Глава 12

Люба

– А что изменилось за пару часов, Любовь моя? – изогнув бровь, насмешливо спрашивает Тимур. – Забодал злобный единорог? Я имею в виду свою мать.

– Нет, – улыбаюсь я сквозь слезы. – Альбина ко мне не приходила. Вернее, кто-то звонил в дверь, но я не открыла. И телефон у меня на беззвучном…

– Плевать, – рычит недовольно Тимур. Подскочив, берет с комода мой сотовый. – Пятнадцать пропущенных от Круэллы. Это ты так будущую свекровь кличешь? – смеется он и добавляет серьезно. – И один от какого-то Жорика. Это кто такой? Ты за него замуж собралась? Поэтому за меня выходить замуж передумала? Люба?

Тимур в один шаг оказывается рядом. Садится передо мной на корточки и, обхватив мою голову обеими руками, – ворчит театральным шепотом. – Кто такой Жорик, Дездемона?

– Лиза Жорницына, – фыркаю я. – Можно, я не буду выходить за нее замуж?

– Ну, если только станешь моей женой, – отрезает вполне серьезно. И мы оба смеемся в голос, хотя на душе скребут кошки.

– Тим, пожалуйста, – прошу я, обхватив широкую мужскую руку. От избытка чувств целую пальцы. Прижимаю лапищу Манучарова к груди. Он не остается в долгу. Сгребает меня в охапку. Прижимает к себе. Губы любимого блуждают по моему телу. Мурашки, как обычно, разбегаются во все стороны. И я ничего не могу поделать. Нужно остановить это безумство. Отправить Тимура к Лейле. Постараться зализать раны и попробовать начать новую жизнь. Но меня снова охватывает предательское малодушие. И я поддаюсь уговорам Тимура. Кладу голову на грудь и мысленно ликую, когда он относит меня в постель.

– Тим, я боюсь Алимова. Он опасен. И воспримет твой отказ как личное оскорбление. Станет мстить за Лейлу.

– Не начнет, – отрезает сонно Тимур и одним движением укладывает меня к себе на живот. – Прекрати болтать, Люба, – вздыхает тяжело. – Потом несколько дней не увидимся.

– Ты настроен решительно? – мяукаю несмело.

– Да, Любовь моя! – рычит Манучаров, переворачивая меня на спину. Нависает сверху. – Это небеса распорядились. Как ты не понимаешь? Я и не мечтал, Люба! Мысли гнал от себя. А тут как знак… Неужели думаешь, что я просру и тебе позволю? Да ни фига!

Вглядываюсь в яростное лицо Тимура. Спорить бесполезно. Он все решил. И как локомотив вытянет нас с малышом в свою жизнь. Остается только надеяться…

– Я не такой, как твой папаша, – кричит он, подрываясь с кровати. Нагишом меряет шагами альков – небольшое выгороженное пространство в моей крохотной однушке. – Просто верь мне, и все. От тебя больше ничего не требуется. Вернусь с победой, отметим.

Сажусь на постели, стараясь взять себя в руки. Но слезы градом бегут из глаз.

– Ты мог бы жениться на Алимовой, а потом развестись, – шепчу я. – Тогда бы у ее деда не возникло к тебе претензий.

– Обалденный план! – хрипло огрызается Тимур. – Просто гениальный! Как тебе только такая ересь в голову пришла? И сколько, по-твоему, мне жить с Лейлой? Год? Два? Или выгнать на следующий день после свадьбы?

– Тимур… – блею как дурочка. – У меня нехорошие предчувствия.

– Выпей валерьянки. Поспи. Поезжай к сестре, развейся. Только не связывай мне руки, Любушка. Я настроен решительно.

Завернувшись в простыню и обхватив колени руками, наблюдаю, как мой любимый мужчина натягивает боксеры и джинсы. Затем приходит черед майки. А когда голова появляется в белой горловине, Манучаров строит мне страшную морду, которую почему-то зовет козьей.

– Будь на связи, – шепчет, вторгаясь в рот требовательным поцелуем. – Ни днем, ни ночью не отключай сотовый. И на беззвучный не ставь.

– Хорошо, – обхватив ладонями лицо любимого, целую порывисто. И шепчу всякие напутствия и молитвы. Реву, прижимаясь к накачанной груди, и не могу остановиться.

Естественно, я не такая сильная, как Катя. Не такая холодная, как Альбина. И до легкомысленной Миланки мне тоже далеко. С самого детства я безумно люблю Тимура. И даже не представляю, как смогу жить дальше, если его не станет.

– На, возьми, – несусь к журнальному столику. Дрожащими пальцами достаю одну сережку и вместе с ней бегу обратно к Манучарову. – Это наш оберег, – лепечу, вкладывая в руку Тимура часть его подарка. – Встретимся, и сережки снова воссоединятся.

– Классно придумала, – улыбается мне Тимур и одним движением отодвигает в сторону циферблат золотых часов, открывая спрятанный в толстом корпусе, украшенном знаками зодиака, пустой тайник. – А я тут голову ломаю, что мне сюда положить, – подмигивает любимый, бережно опуская сережку. В одну секунду секретный механизм возвращает часы в привычный вид.

– Бриллианты хорошо перевозить, – еле слышно подсказываю я.

– Отец так и делал, – довольно ухмыляется Тим. Приперев меня к стенке, тянется с прощальным поцелуем.

– Береги себя, Любушка, – шепчет яростно. Обжигает горячим дыханием и решительно выходит за дверь.

А я, опустившись вдоль стенки, реву как сумасшедшая. Даже сил не хватает встать и вернуться в постель. Сделав над собой усилие, на ватных ногах еле-еле добредаю до дивана и, упав на широкие велюровые подушки, утыкаюсь носом в мягкий подлокотник.

– Господи, помоги нам! – прошу, точно зная, что мои молитвы не будут услышаны.

Достав вторую сережку, зажимаю ее в кулаке. Вместе с ней возвращаюсь в постель, давая себе слово больше не плакать. А потом, спохватившись, бегу к комоду и по пути в альков включаю звук на телефоне. Он отвечает мне радостным жужжанием и пиликаньем.

– Не реви, – приходит сообщение от Тимура. – Тебе вредно.

Всхлипывая, утираю слезы. Размазываю их по щекам и, упав на постель, отправлю любимому эсэмэску.

– Я тебя тоже очень люблю!

Глава 13

Тимур

Поднявшись наверх, сразу прохожу в хранилище. Достаю парочку небольших брюликов. Бриллианты за всю мировую историю в последнее время начали сдавать в цене, уступая место рубинам. На рынке предложение превысило спрос из-за объемов выработки. Алмаз перестал быть редким камнем. Отсюда и снижение в стоимости.

Откладываю обратно на бархатную подушку выбранные ранее камни. Гребанный хрыч перебьется. Слишком дорогие подарки тоже плохо. Лучше подарить Алимову пару камешков поменьше. Выбрать хорошей чистоты и огранки. Скоро они начнут падать в цене. Хороший ход. А в тенденциях рынка старый ублюдок все равно не разбирается.

«Смотря как дело повернется, – думаю, отправляя их к Любиной сережке. Может, вместо двух одним камнем смогу ограничиться. Сэкономил, почти как заработал.

Но чуйка мне подсказывает грядущий трындец! Еще немного, и начнется. Но я пока не понимаю, откуда