Замуж. За сводного! - Виктория Волкова

– Как ты? – спрашиваю, услышав любимый голос.

– Никак, – обиженно фыркает она. – Меня вырвало сейчас. Лежу, смотрю фотки со свадьбы. Ты был хорош. И Миланка наша красивая!

– Мне кажется, свадьба была сто лет назад, малыш, – усмехаюсь криво. – Я про нее уже и думать забыл. Ты лучше скажи, чем отравилась. Ставлю на торт.

– Это токсикоз, Тимур, – смеется Люба. – Скоро пройдет.

– Отлежись и съезди к врачу, – требую настоятельно.

– После работы заеду к Кате. Обещаю. А сейчас нужно собираться. Уже девчонки звонили из цеха. У нас какой-то спецзаказ на кольцо с бриллиантовым паве. Вот придется прямо с утра подбирать идеальные камни.

– У тебя волшебная работа, Любовь моя, – шепчу, косясь на отвернувшегося к окну Дениса.

– Мы в город или на аэродром? – осторожно интересуется Артур, наш постоянный московский водитель.

– Возвращаемся на Чкаловский, – киваю я.

Рассеянно гляжу в окно на мелькающие мимо поселки и торговые центры. И все пытаюсь найти тот самый крючок, на который клюнет Алимов.

«Такой пустяшный разговор, – ощерившись, вспоминаю мажорика, – а столько полезной инфы. Лольно… Сасно. Охренеть, какой-то язык куклы Барби, а не речь взрослого мужика!»

– Шеф, за нами, кажется, хвост, – настороженно смотрит в зеркало заднего вида Артур. – Вон два джипа несутся от самой шараги.

– Странно, – бурчу я, обернувшись. И сам себя ругаю за собственную жадность. Ну, отсыпал бы пацану бабла. От меня бы не убыло. Зато обошлось бы без приключений. А он папе нажаловался. Или маме. Те объявили план-перехват. Сейчас разложат тебя на капоте, и будешь потом доказывать свою непричастность.

К чему?

Да ко всему!

– Вызывай адвокатов, пробей номера, – отправляю я сообщение Суровому. – Кажись, нас тут ждали.

Смотрю, как в чате Телеграм появляются две зеленые галочки, и быстро стираю эсэмэску.

И совершенно спокойно смотрю в лобовое, как нашу бэху подрезает броневичок. Из открывшегося чрева выпрыгивают люди в балаклавах, черных комбезах и с автоматами наперевес.

– Кто заказывал «маски-шоу»? – весело спрашивает Дэн.

Твою мать, мне тоже хотелось бы это знать!

Глава 17

Тимур

Прихожу в себя в кромешной тьме и не понимаю, где я нахожусь. Раскалывается голова, дико болит спина в районе почек.

Били профессионально. Сразу в цель.

А кто бил, не могу вспомнить. И где это я вообще?

Стараюсь двинуться с места и не чувствую ног. Затекли, заразы! Пытаюсь сесть и ударяюсь башкой о деревянные нары.

Интересно, где это я? На государственную тюрьму не похоже. А вот если частная… Тот же Алимов мог постараться.

Нащупываю сотовый в карманах. А пусто! Вытащили, суки!

– Есть кто живой? – кричу во все горло. Но вместо баса наружу рвется хриплое сипение. Сам себя еле слышу.

– Семеныч, ты? – зовет откуда-то сбоку знакомый голос. Дэн! Слава богу, мои пацаны рядом.

– Я, Денис, – смеюсь натужно. Хоть не один в этой клетке. Придумаем, как выбраться. – Славка, чего молчишь? – зову второго телохранителя.

– Его грохнули, Тимур Семенович, – глухо бросает Дэн. – Тебя сразу вырубили. Нас с Артуром на капоте распластали. А Славка сопротивляться начал. Ну и… – печально вздыхает мой охранник и бросает резко. – Ты хоть понимаешь, где мы оказались?

– Нет, – огрызаюсь тихо. Молчу, стараясь припомнить каждую деталь. Кто знал об изменении планов?

Марат и Суровый. Да им я доверяю безоговорочно.

Остаются только родители мажорика и некто Вадим Громов, от имени которого я сдуру пообщался с Рудиком. Но ведь кто знал! Наверняка этот Громов – обычный гопник. А если так, то остаются папа с мамой нашего Эдички.

И спрятать меня мотив есть. Слишком многое я раскопал за пять минут разговора. Хорошо, хоть Славка успел на облако запись отправить. И мне пришло в голову скинуть номера машин Суровому. А значит, должны найти.

Если, конечно, искать будут!

Но мать и Люба всех на уши поставят. Тут уж они объединятся!

Инстинктивно дотрагиваюсь до запястья. Часов нет. Ну и хрен бы с ними. С бриллиантами тоже. Еще добудем. Но Любина сережка – волшебный талисман – невосполнима. Небось, уже старая коллекция. Сняли с производства.

Основные законы маркетинга, твою мать!

Мысли снова перескакивают на похищение. А что? Отличный план! Для всех я пропадаю на долгое время. За это время Лейла выйдет замуж за своего Жорика или Эдика. И концы в воду. Строгий дедушка ни в жисть не узнает подробности веселой студенческой жизни.

А я так и сгину здесь, в темном подвале.

Любу жалко. А еще Дэна со Славкой. Тот на пустом месте к праотцам направился.

Прислушиваюсь к каждому звуку. Тишина, гребаная зловещая тишина!

– Слышь, Семеныч, – зовет меня Дэн. – Сдается мне, нас тут живьем прикопали. Мы с тобой еще будем Славке завидовать.

– Глупости, – отмахиваюсь нетерпеливо. – Советую не тратить силы на треп. Они нам еще понадобятся. Нас найдут, Дэн. Обязательно найдут. Те же Марат с Суровым не бросят.

– Хорошо бы, – задумчиво тянет Денис. – У меня пацан дома остался. Годовас. Прикольный такой.

«А у меня Люба беременная!» – так и хочется заорать мне. Разбить стены лбом, лишь бы только выбраться.

Вглядываясь в кромешную пустоту, пытаюсь понять, где что находится. Дэн лежит около противоположной стены. А что между нами? Где дверь из этого карцера? И отопрут ли ее?

Мысли снова возвращаются к Любе.

«Девочка моя, – шепчу я про себя. – Мне бы только вырваться отсюда. Но этого игрока я не учел на поле боя, за что и поплатился. Да еще пацанов подставил!»

Думаю. Ворочаюсь с боку на бок и, задремав, вновь оказываюсь в небольшом уютном ресторане около озера.

Мы сидим у окна. Смотрим на снующих по водной глади уток и болтаем о разном.

Вернее, это я рассказываю Любе о Лондоне и Шри-Ланке, а она внимательно слушает. Хохочет над моими шутками. А когда приносят ее любимые роллы, берет каждый руками и аккуратно макает в соевый соус.

– Попробуй, как вкусно, – предлагает она, пока я жду свой стейк прожарки медиум и картошку фри.

От фаст-фуда я далек в принципе. А роллы не люблю. Какая-то искусственная пища. Но Люба так аппетитно ест, что и мне хочется попробовать кусочек. Так же руками беру теплый ролл с тунцом и обмакнув в темную жижу с растворенным васаби, подношу к Любиному рту. Она откусывает не задумываясь. Оставшуюся часть проглатываю сам.

Вкусно, мать вашу! Очень вкусно!

К третьему роллу мы начинаем целоваться. А потом долго гуляем по парку обнявшись. Территория здесь частная. Нас никто не увидит.

Альпийские горки соседствуют с идеально выстриженными газонами, а японские беседки и мостики – с вековыми