Предатель. Без шанса на счастье - Диана Ярина

— Что сидишь, в тарелку любуешься? Ешь, что дают! А не нравится, так к папаше сходи, пусть тебе там пирогов наготовят и в попу поцелуют! — бранилась мама, отравленная ревностью. — Не хочешь есть, ходи голодная! — и не давала карманные деньги на еду в школе.

До сих пор помню тот ужасный суп, который я есть не могла. Он стоял то на плите, то в холодильнике так долго, что покрылся шапкой пены, и только потом мама выплеснула его в унитаз.

— Продукты на тебя только перевожу! Все в унитаз сливается. Твой папаша и так крошечные алименты платит, так мы их еще и разбазариваем!

Потом мама под предлогом того, что я капризно ничего есть не хочу, требовала от отца больше алиментов…

Конфликтовали родители, но на линии огня была я.

Так было до тех самых пор, пока мама не встретила Дмитрия Яновича и не вышла замуж второй раз. Тогда ее мысли занял новый мужчина, не стало времени копаться в обидах и ненавидеть папу. Одновременно с тем, как Дмитрий Янович переехал жить к нам, в нашей жизни появилась Лена…

Позднее, когда я стала постарше, отец объяснил, что их с мамой поженили очень молодыми, все случилось по глупости. Они дружили в школе и в лето после выпускного мама забеременела. В их браке не было любви в начале, не стало ее и позднее. Когда отец встретил женщину, по своему сердцу, он решил развестись…

Когда я услышала эту историю, для себя решила, что выйду замуж только по любви.

Вот и… вышла замуж за Демида.

* * *

— Привет, папа! Как дела? — спрашиваю нейтральным голосом, но стараюсь, чтобы он был веселым.

— Только вернулся. В аэропорту задержали наш рейс на восемь часов, — вздыхает. — Машка с мелким совсем замоталась, — намекает на младшего сына от второго брака, — а Данька ворчал. Как и положено парню, который вот-вот станет подростком. Словом, то еще окончание отпуска с семьей вышло. Поэтому только в сообщении тебя с днем Рождения Евы поздравил. Но теперь я дома. Как у тебя с планами? По внучке соскучился и тебя давно не видел, — говорит тепло.

Во втором браке у отца двое детей, оба сыновья. Говорят, у отцов к дочерям особенная любовь. По крайней мере, внучку отец обожает. И сейчас в разговоре с ним я реально чувствую, что он соскучился.

Так приятно знать, что по тебе скучают. Просто так, без причины, спрашивают, как у тебя дела, и просят: «Береги себя!»

— Особых планов у меня нет. Если ты свободен, можем увидеться завтра, — предлагаю поспешно.

— Да, отлично. У нас выходной остался еще в отпуске, я кое-какие планы передвину. Заеду за вами. Во второй половине подойдет?

— Да, — соглашаюсь.

— Похвастаешься, как праздновали день Рождения Евы.

Ох, папа… Так отпраздновали, что этот праздник запомнится мне… навсегда.

* * *

— Ты все? — слышится голос мужа.

Оказывается, он стоял в дверях и ждал, пока я закончу разговор.

— Да, я поговорила с папой.

— Как тесть? Что нового рассказывает?

Демид активно пытается втянуть меня в разговор. Фразы будничные, ничего особенного в его вопросах нет. Но неожиданно для себя чувствую только глухое раздражение от его настойчивости.

— Все по-старому. Ты поужинал уже?

— Нет, я думал, ты составишь мне компанию.

— Дел хватает, — подхватив игрушку, брошенную Евой, возвращаю ее на место в корзину и направляюсь в постирочную комнату.

Там целая гора вещей настирана. Все надо погладить, разложить по полкам…

— Постой. Соня. Сонь…

Демид ловит меня за руку и разворачивает лицом к себе:

— Не отдаляйся от меня. прошу. Почему ты смотришь на меня, как на чужого?

— Потому что ты не удосужился признаться о ребенке на стороне. Потому что ты с ним постоянно возишься, и вот к чему это привело.

— Да, я не сказал тебе о ребенке. Не хотел тебя терять! Вышла бы ты замуж, зная, что у меня есть ребенок?

— Не знаю, как бы я поступила. Может быть, и вышла бы, но выставила условия. Хотя вряд ли… Я была сильно влюблена. Скорее, обиделась бы, и мы расстались.

— Вот! Именно этого я и не хотел.

— Ты всегда делаешь акцент: «у меня есть ребенок». Ты говоришь, не «у Лены есть ребенок от меня», но заявляешь «у меня есть ребенок». О чем тут можно говорить? Или ты решил оставить вторую семью, как она есть, и больше туда не приходить? Если так, то давай обсудим, конечно.

— Вот сейчас ты очень сильно напоминаешь свою мать! Очень! — мрачнеет Демид. — Делаешь невинного ребенка жертвой наших взрослых разборок!

— Кого-кого я делаю жертвой?!

Глава 13

Она

— Как у тебя только язык повернулся?

Лицо Демида меняется. Кажется, он понимает, что перегнул палку.

— Прости. Черт… Сам не знаю, что на меня нашло. Накрутили. Не продохнуть, — произносит на одном выдохе и смотрит на меня извиняющимся взглядом.

Но у меня внутри будто образовался камень и одним «прости, я не хотел!» его не раздробить.

Кивнув Демиду, направляюсь по своим домашним делам, пока Ева увлеченно ползает по коврику и перебирает игрушки. Поглядываю за ней, не упускаю из виду. Совсем скоро искупаю и буду укладывать спать. Демид возвращается на кухню, доедает, загружает посудомойку сам.

В нашей квартире вдруг стало холодно и неловко. Эта неловкость имеет причины: открывшаяся правда о его внебрачном сыне повисла над нашими головами, как темная, мрачная туча, угрожающая разразиться ливнем в любую секунду.

Демид работает с ноутбуком на коленях, изредка отвлекается на переписку, отвечает кому-то. Я не могу не подозревать, что он общается с Леной. Не могу, и все! Самой неприятно, что я так сильно ревную, так ядовито и непрестанно. Но иначе реагировать не могу. Люблю его, хочу быть с ним.

Как раньше. Без обид и подводных камней.

Еву приходится укладывать спать дольше обыкновенного.

К моменту, когда она засыпает, я настолько сама сонная, что даже не берусь переложить дочку в кроватку. Боюсь, что проснется и по новой придется ее укачивать, песенки петь и баюкать…

Нужно просто положить подушки по другую сторону от дочери.

Дверь в спальню приоткрывается бесшумно, в комнату проскользнул Демид и стал раздеваться с