Предатель. Без шанса на счастье - Диана Ярина

— Я не буду спать на диване отдельно, — заявляет решительным шепотом. — Даже если мы в ссоре, все равно должны быть и спать вместе. Все пройдет, Соня. Верь мне…

Все пройдет? А твой сын внебрачный — тоже? Это не насморк и не простуда. Живой человек, с которым Демид собирается общаться. Собирается же, да?! Макс в таком возрасте, что без мамы он не сможет. Значит, он постоянно будет общаться с Леной.

Я даже не подозревала, что ревнива настолько сильно и что я — собственница такая. Мне нужно, чтобы Демид принадлежал только мне одной и не растрачивался на других женщин, а он… тратил свое время, внимание.

Как подумаю об этом, так сразу становится тяжело дышать.

Сколько времени он украл у меня? А у Евы?

Дарил себя другой семье, а я все — только для него, для нас.

— Ты спать собираешься? — звучит тихий вопрос Демида.

Каким-то чудом он понял, что я лежу без сна. Наверное, потому что и сам не спит?

— Да, собираюсь.

— Не накручивай себя, Сонь. Прошу. Я люблю тебя. Ты и Ева — моя семья. Я тебе не изменял и не собираюсь. Мы вместе, это главное. Люблю тебя, — повторяет еще раз.

Он накрывает мою руку своей и тянется через дочку, целует пальцы.

Большего я бы и не позволила сейчас, просто не смогла подпустить его к себе. Обида сделала меня похожей на колючего ежика, который не собирается прятать свои колючки.

Может быть, завтра станет немного легче? Мне нужно развеяться, и встреча с отцом будет как нельзя кстати.

* * *

Я привыкла вставать раньше мужа, но последние дни вымотали меня морально. Плюс я половину ночи не спала, варилась в своих мыслях, сомнения не давали покоя.

Следующее утро началось для меня значительно позже, чем всегда. Тело ломило, голова была тяжелой.

Муж еще спал, Ева тоже сладко сопела рядом. Я смежила веки.

Всего пять минут полежу, клянусь.

Всего пять минуток и… уснула крепко-накрепко.

Даже не слышала, как муж встал.

Проснувшись, открываю глаза и с ужасом смотрю на часы.

Проспала!

Демида нет рядом.

Я поспешно сажусь в кровати.

Дверь приоткрывается, входит муж, опустив на тумбу рядом с кроватью поднос.

Моргаю, не веря в увиднное.

Демид удивил меня тем, что встал раньше меня и… принес завтрак в постель.

За все время наших отношений он так ухаживал за мной только после нашей первой ночи и еще потом, когда я приняла его предложение руки и сердца.

— Ого… — шепчу.

Мои любимые тосты, джем, кофе с большим количеством молочной пенки.

— Доброе утро, соня Соня, — дразнит меня улыбкой и целует в щеку. — Я побежал. Какие планы на сегодня?

— Поеду к папе, заберешь нас вечером?

— Да. Люблю… — целует меня на прощание.

Мне хочется верить. что все наладится.

Если мы будем стараться. С обеих сторон стараться и искать компромиссы.

Обнимаю Демида на прощание.

— Я тоже тебя люблю…

После ухода Демида Ева дает мне еще несколько минут насладиться завтраком в тишине и спокойствии. Демид сварил кофе покрепче, как для себя, поэтому напиток люто бодрит, придает решимости. Просыпается Ева, и мы сладко валяемся в кровати, дурачусь с ней.

Обожаю свою малышку. Просто обожаю…

Вспоминаю, как Демид с ней играет.

Муж тоже любит дочь. Вне всяких сомнений.

Внезапно меня пронизывает решимостью: так просто я не позволю Ленке лезть в мою семью. Демид не выбрал ее, он любит меня.

Так что если кто и должен уйти с дороги, это она, а не я.

— Никому не отдадим нашего папочку, да?

Глава 14

Она

День вносит коррективы в мои планы.

В гости приходит… мама.

Я ее не ждала, честно.

Даже желания не было с ней разговаривать, одного краткого разговора с отчимом хватило, а она всегда за него горой стоит. Его мнение — авторитетнее всех прочих. Мама безропотно принимает его на веру, доказательств иногда не требуется. Мама безумно гордится Дмитрием Яновичем — какой он видный, красивый, статный мужчина, буквально пылинки с него сдувает.

Увидев в дверном глазке силуэт мамы, не спешу открывать дверь. Не хочется.

Просто не хочется. Желаю держаться от нее как можно дальше!

И, может быть, просто сделать вид, что меня нет в квартире? Но тут голосок подает Ева, громко лопоча что-то возле меня, дергает за штанину.

— Сонечка-а-а… — мама еще увереннее нажимает на дверной звонок. — Открывай.

Черт, шиплю себе под нос.

Выждав еще несколько секунд, распахиваю дверь. Мама шагает внутрь и замечает Еву.

— Здравствуй, сладенькая, — улыбается ей. — А чего это ты на грязном пороге отираешься? Мама совсем не смотрит за ребенком, что ли? Ай-яй-яй… Давай поругаем, поругаем ее!

Мама подхватывает внучку, выставляет указательный пальчик и якобы ругает меня.

— Но-но-но. Вот так маму поругаем, да?

Кажется, ничего особенного, да? Многие взрослые так с младенцами сюсюкаются, а мне будто ножом по сердцу эти слова и даже шутливый тон. Вернее, тон только для Евы шутливый, дружелюбный, а мне достается укор во взгляде мамы.

— Ох, возьми. Упарилась я… Возьми, да вымой ей руки, хорошенько! — командует.

— Ма, я и сама знаю.

— Знает она, как же…

Мама вешает пальто на крючок и заглядывает в ванную.

— Хорошенько вымой ей руки, да и вообще. Что за игры у порога? А если грязный ковер начнет обсасывать? Или обувь уличную в рот потянет? Ай, Соня… Следить нужно! — укоряет.

— Мама, не нагоняй тоску. Ева за мной хвостиком всюду ходит. Порог она не обсасывала, обувь в рот не тянула. У нас обувь, вообще, на закрытой полке стоит.

Я начинаю нервничать от упреков и взглядов с претензиями.

Такое хорошее настроение было, но умеют же некоторые его испортить! С мамой всегда так: ничто хорошее не остается без критических замечаний. Будь то прикорм, прогулка или даже выбор одежды для фотосессии, которую мы запланировали через неделю. Помню, как она меня раскритиковала:

«Фотосессии, вот еще… Глупости! Зачем столько денег тратить? Некоторые и без фотосессий обходятся! Некоторые вообще-то и работать успевает…»

Тогда я пропустила эти укоры мимо ушей, не придала значения словам мамы.

Однако зная то, что знаю сейчас, плюс накладывая особенные отношения ее с мужем, и то, как она Лену обожает неприкрыто, делаю вывод, что это было не просто пустословие и привычное аханье.

Это был конкретный намек на Лену, которая работала в офисе половину дня, ведя учет небольшой фирмы.

— Тоска, не тоска, а