Предатель. Без шанса на счастье - Диана Ярина

— Нет, тебе не показалось. Кое-что случилось… — немного подумав, добавляю. — На дне рождении Евы Лена, сводная сестра, заявила, что мой Демид — отец ее Максу.

— Ни хрена себе заявочки! — присвистывает отец. — Она там перепила, что ли?

— Это не самое страшное. Демид не отрицает, — говорю, а внутри все обрывается.

И от моего радужного настроения и боевого настроя бороться за семью не остается и следа. Ну, какая борьба? Какая война? Демид будто даже с облегчением выдохнул, что секрет раскрыт и больше не придется нести груз обмана на своих плечах.

— Как это не отрицает? — еще больше удивляется отец. — А Макс этот… ему сколько? Забыл, честно. Не ровесник ли он нашей крохе?

— Не совсем ровесник. Макс старше на несколько месяцев. У Демида была интрижка с Леной. Она забеременела и заявила об этом, когда мы уже встречались, аборт было поздно делать. Демид хранил эту тайну и помогал содержать ребенка. И вот… кажется, ей надоело быть в тени. Хочет полноценную семью.

— А муж твой… что хочет?

— Сказал, что сына любит.

— Так… — прочищает горло. — Я как бы тоже дочь свою любил и люблю. Но я из-за одной любви к тебе не смог остаться в семье. У вас ситуация другая, но факт, что можно быть отцом… и на расстоянии.

— Ей этого мало, — говорю с тоской.

— Ясно, что Лена нарочно сделала так, чтобы ребенка оставить. Сын-то хоть Демида? Точно его сын?

— Демид сказал, что сын — его. Проверял.

Отец молчит некоторое время, смотрит перед собой…

— Сложная ситуация. Очень сложная. Но я бы проверил… Еще раз проверил все досконально, и только потом делал выводы.

* * *

Думаю, папа прав.

Что-то я совсем раскисла, после прихода мамы. Она будто вытянула из меня всю энергию и решительный настрой. Вот бывают же такие люди. Родные и близкие, но дальше… врагов.

Надо потребовать, чтобы Демид провел новый тест на отцовство.

Надеюсь, что он не откажется…

Глава 16

Она

День с семьей отца пролетает до невозможности быстро. Кажется, мы с Евой едва приехали, но за окном уже сгущаются сумерки. Демид обещал меня забрать.

Я пока не напоминаю ему, честно говоря, даже покидать уютные и теплые стены не хочется. Новая жена папы могла бы стать мне мачехой, если бы он забрал меня с собой.

После сегодняшней стычки с мамой, ее выплеска и потока негатива я не могу не думать о том, какая бы жизнь была у меня в другой семье? Знаю, что не стоит об этом думать, даже немного смешно. Ведь я далеко не наивная девочка, уже взрослая, даже сама стала мамой, а ссориться с самыми близкими так и не научилась.

Чувствую себя так же, как в детстве, когда боялась обидеть словом или взглядом маму, которая вечно была не в настроении после расставания с отцом…

— О чем задумалась?

— Обо всем понемногу.

— Устала, наверное?

— Может быть. Просто дни тяжелые.

— Мне стоит поговорить с твоим мужем? — предлагает папа.

Я искренне ему благодарна, но не уверена, что сейчас стоит это делать.

— Думаю, нет. Но спасибо, что предложил. Хочу, чтобы мы разобрались и справились с этим сами. Вдвоем.

Отец одобрительно кивает:

— Вот это верный настрой. Если есть что хранить, храни. Если в браке держат только только опасения или страхи остаться одной, без пары, или просто без достойного содержания, то не стоит…

— Нет-нет, я люблю. У нас чувства… Взаимные. Все было хорошо, пока эту Ленку со злости не перекосило от вида дорогого подарка Демида.

— Зависть — ужасное чувство. Но подумай, так ли все хорошо в вашем браке, если твой муж целый год к другому ребенку ходил. У тебя под носом. Буквально! А ты и не знала…

Мой внутренний голос шепчет: «Ммало ли о чем я еще не знаю?»

Следом за этим вопросом начинают роиться и другие, не менее острые, жалящие и злые вопросы.

Могу ли я вообще доверять этому человеку?

Будет ли он со мной откровенен?

Вот опять! Настроение то вверх, то вниз скачет.

С этими думками и нехорошими мыслями я сама не своя становлюсь!

Папа внимательно смотрит на меня, на Еву, прикорнувшую сладким сном у него на руках.

— Извини, не хотел тебя обидеть или задеть. Просто ситуация острые, все на нервах. Нужно остыть и подумать хорошенько. Трезко. С холодной головой к вопросу подойти.

— Самое смешное, что эти слова должна говорить мама, не ты.

— От нее не дождешься.

Прозвучал то ли полувопрос, то ли утверждение.

— Но Демид любит дочь. Если вдруг… — делает паузу и добавляет. — Если вдруг все полетит в тартарары, не повторяй ужасную ошибку своей мамы. Она была зла на меня и манипулировала тобой, не позволяла брать тебя часто. Делала все возможное, чтобы настроить нас друг против друга.

— Но что-то пошло не так, — улыбаюсь слабо. — Нет, я не повторю этой ошибки. Надеюсь, что не повторю. Не собираюсь лишать Еву отца только потому, что Ленка подсуетилась. По крайней мере, из слов Демида сложилось именно такое представление.

— Держи в курсе. Если будет нужна помощь, обращайся, не стесняйся.

— Спасибо, — целую загорелую щеку отца.

— Детки такие сладкие, — улыбается папа, смотря на внучку. — Держу Еву на руках и вспоминаю, какой крохой была ты сама. Вы очень похожи.

С улыбкой смотрю на дочку, люблю ее безмерно. Ради счастья Евы я готова на многое, готова всю себя ей отдать. В сердце — сплошная нежность и любовь.

Вечер заканчивается на положительной ноте.

За мной и Евой заезжает Демид, обменявшись быстрыми приветствиями со всеми, он прощается почти сразу же, давая понять, что не станет задерживаться в гостях.

В дороге он спрашивает, как я съездила в гости и провела этот день. Я устала, но на душе стало намного спокойнее. Демид постоянно смотрит на меня через зеркало заднего вида, ловит мой взгляд своим.

* * *

— Давай я отнесу Еву, — предлагает Демид по приезду. — Потом спущусь, отгоню машину. Вся парковка забита. Черт, надо было покупать то самое место на паркинге… — бурчит на себя.

Каждый раз одно и то же говорит, но мне даже приятно слышать этот бубнеж, поддаваясь иллюзии, будто в нашей жизни