Джуди. Или история моих перемещений - Джей Ви Райтс

Пусть рассмотрит меня со всех сторон. Пусть воображение заработает на полную мощность. Уже с кухни выкрикиваю:

— Я редко готовлю, но подумал, что будет невежливо тебя не угостить. Уже поздно, и ты, наверняка, голодная. Знаешь, я все делал по рецепту. Надеюсь, не зря старался, и ты сможешь это съесть…

Теперь ей будет неловко отказать. Ну, кто кого, мисс психотерапевт?

Глава 8. Будь смелее

Джуди стоит у входа в гостиную и строго смотрит на меня. Сегодня она выглядит совсем иначе. Под веселеньким желтым пальто оказалась классическая голубая блузка, узкие светло-серые брюки и такого же цвета длинный жакет. Очевидно, она настроена по-деловому. Волосы не выглядят растрепанными, как вчера после шапки, они разделены косым пробором, уложены аккуратными волнами и блестят от лака. Я улавливаю ненавязчивый, сдержанный аромат духов. Теперь она кажется такой серьезной и… взрослой.

От ее стального взгляда мне становится как-то не по себе, бойкий настрой куда-то улетучивается, но я стараюсь не подавать вида. Снимаю сковороду с плиты и собираюсь разложить пасту по уже подготовленным тарелкам.

— Лео, мне очень приятно, что ты решил меня угостить. Но дело всегда первостепенно. Давай сначала побеседуем. В кабинете, например, раз в гостиной уже накрыто. А потом можем вернуться и перекусить.

«Нет уж, Джуди, не угадала, так просто я не отступлю», — думаю я, собираясь с мужеством, оставляю сковороду на подставке и направляюсь прямо к ней.

— Что ты такое говоришь? Это же настоящее преступление против кулинарии, — заговариваю ей зубы, аккуратно взяв за плечи, и веду к столу. — Нельзя же так! Мама мия! Пеллегрино Артузи сейчас бы в гробу перевернулся, услышь он такое. А это ведь именно он вывел идеальную формулу вкуса пасты болоньезе. Пока мы там будем говорить, все остынет и размокнет. Это же будет невозможно есть. Давай-ка, садись-садись. Возражения не принимаются!

Я читаю на ее лице растерянность, сомнение, намеки на протест. По дороге она довольно неубедительно упирается, шаркает ногами, пытается шевелить губами, но так ничего и не говорит. И вот мы достигли цели. Победно пододвигаю ей стул.

— Ну, попробуй. Как тебе? Чувствуешь, какой восхитительный аромат? — блаженно прикрываю глаза и приманиваю рукой пар, идущий от тарелки.

Джуди не отвечает, она сидит напротив меня, плохо скрывая недовольство тем, что ее планы оказались нарушены, и нехотя наматывает на вилку длинную прядку спагетти. Но, как только угощение оказывается во рту, ее лицо вытягивается в удивлении, глаза округляются, брови выгибаются все сильнее и ползут наверх.

— М-м-м, — протягивает она, медленно прожевывая, а ее губы складываются в очаровательное сердечко, словно перед поцелуем. — Как вкусно!

Внутри меня все ликует.

— А я что говорил! И ты хотела испортить такое блюдо ожиданием? Признай, что была не права.

— Ну… мы же договорились о сеансе, — оправдывается она. — Не очень-то честно с твоей стороны.

— Сеанс можно провести и в другой раз. А сегодня просто поговорим… Сама подумай. Как я могу делиться сокровенным с человеком, о котором почти ничего не знаю? Игра в одни ворота, получается. Мне будет неудобно…

— Ну вообще-то это одно из правил успешной психотерапии… Я не должна делиться слишком личным с клиентом или чересчур эмоционально реагировать…

— Отстойное правило.

— Что?

Она шокирована. Не ожидала, что я буду вести себя так свободно и прямо говорить то, что думаю. Все идет как надо. Сбить ее с толку — хороший ход.

— Говорю, что это правило так себе. Разве можно чувствовать себя комфортно, когда, будто под микроскопом, тебя рассматривает совершенно чужой человек. Копается у тебя в душе. Разве на моем месте ты бы не чувствовала себя уязвимой?

— И вовсе нет. Психотерапевты тоже проходят психотерапию, если ты не знал. Это не имеет ничего общего с личными отношениями. Напротив, излишнее сближение может только навредить. Нужно думать об этом как о посещении любого врача. Ты же не просишь уролога тоже раздеться на приеме? Нет ведь, надеюсь? — она пронзительно смотрит прямо мне в глаза, выжидая ответа.

— Кхм…

Я чуть не подавился спагетти и закашлялся. Неужели ей удалось меня смутить? Что ж. Один-один, Джуди.

— Так что давай быстренько доедим и приступим к сеансу, — довольно ухмыляется она.

Ммм. Наверное, я пропустил самый подходящий момент, чтобы предложить вино.

Еще несколько попыток увлечь ее сторонними темами и изменить ход встречи проваливаются. На вопросы Джуди отвечает вежливо, но немногословно, и мне не удается узнать о ней ничего, кроме самого очевидного — ей нравится помогать людям, она любит пунктуальность и яркие цвета, ах да, еще любит ходить в театр и просто гулять по городу, но это совсем мне не помогает.

Что делать? Приходится подчиниться. Когда тарелки опустошены, мы идем к кабинету, я пропускаю Джуди вперед.

Теперь она берет на себя роль ведущего.

Садится на деревянный стул, меня же просит расположиться на кресле поудобнее и расслабиться. Угу, расслабишься тут!

Она выуживает из сумочки пачку бумажных салфеток и кладет на компьютерный стол рядом с пластиковой бутылочкой воды, которую я держу здесь, чтобы смачивать горло во время занятий.

— Это еще зачем?

— Довольно часто бывает, что на сеансе, когда клиенты делятся важными для них вопросами, чувства находят неожиданный выход. Это хороший признак. Так начинается исцеление. И салфетки здесь могут пригодиться. Понимаешь?

— Допустим.

Она серьезно полагает, что я собираюсь тут рыдать перед ней?

— Тогда приступим. Что тебя беспокоит Лео? Чем ты хотел бы со мной поделиться?

— Больше всего меня сейчас беспокоит то, что ты планируешь довести меня до слез, — кошусь на салфетки.

— Слезы бывают целительны. Но это вовсе не обязательно.

— И на том спасибо.

— Давай поговорим о твоей ноге. Ведь это причина, по которой ты не хочешь бывать на людях?

Странно. Только сейчас я понимаю, что за все то недолгое время, которое мы находимся в доме вдвоем, я ни разу не подумал о ноге. Совершенно забыл, что хромаю, мне даже не захотелось покряхтеть, когда я раскладывал еду. В общем, я чувствовал себя прежним. И был слишком увлечен игрой в покорение ее сердца, чтобы думать о таких мелочах.

— Ах да, нога. Конечно. Шрамы, травмы. Все это украшает мужчин. Не так ли? А я и без того всегда был неотразим, демонстративно провожу ладонью по волосам. — Боюсь сразить всех наповал своей не в меру сексуальной походкой. Если при виде меня разгорячится несколько девушек разом, мы рискуем ускорить глобальное потепление до опасных значений, не так ли? — пытаюсь отшутиться.

— Интересная теория, — невозмутимо отвечает Джуди; мой юмор ее явно не впечатлил. — Тогда, Лео,