Босиком в саду камней - Ана Адари

— Я сказал, что хочу жениться. Он очень обрадовался. Сказал, что тоже размышлял о моей женитьбе. И даже подобрал с десяток кандидаток. Рад, что я сам об этом заговорил.

Мне становится не по себе, а Лин Ван меж тем продолжает заливаться соловьем:

— Мне тут же зачитали список. Все — дочки важных чиновников и даже одна принцесса. Внучка императора.

— Что ты ему ответил? — спрашиваю я внезапно севшим голосом.

— Что я влюблен в одну замечательную девушку и хочу жениться только на ней. Несмотря на то, что она незнатного происхождения.

— Ты что, отказался от принцессы?!

— Конечно!

Святая простота! К такому экстерьеру хоть толику ума — цены бы тебе не было, генерал Лин Ван!

— А император что? — продолжаю я допрос.

— Задумался. Но потом сказал, что сделает меня счастливым. Я получу то, что хочу.

Мне становится совсем уж плохо.

— Он конкретизировал?

— Что?

— Сказал тебе, что твоей женой станет Мэй Ли, служанка из императорской кухни?

— Нет, но…

— Надо было соглашаться на принцессу! Она бы нам ничуть не помешала. Жила бы в своем дворце, а мы с тобой в своем маленьком уютном домике. Виделись бы с ее высочеством редко, я бы с огромным удовольствием называла ее сестрой. Я же говорила, что не претендую на роль жены, тем более первой. Боюсь, Лин, что все плохо.

— Но я правая рука императора! — горячо говорит он. — Мне доверяют безгранично! Он мне ничего не сделает!

— Тебе нет, — с грустью говорю я.

— И тебе он ничего не сделает. Я имею право попросить какой угодно подарок, раз я угодил его величеству!

— Ты и попросил. Когда нам ждать ответ?

— Император сказал: на днях.

— Как туманно. То есть, ни да, ни нет. Одни намеки. Понятно.

— Готовься к свадьбе, Мэй Ли. Я от своего не отступлюсь.

Дубина ты стоеросовая. А еще генерал! Что же ты наделал, любимый?!

У меня плохое предчувствие. И оно меня не обманывает. Я как раз занимаюсь китайской лапшой, когда за мной приходят. Нет, не стражники. Евнухи.

— Госпожа, вам надлежит пройти с нами.

Госпожа! Но уважительное отношение говорит об одном: меня ведут не в темницу. Уже хорошо. Но куда?

Ба! Да это же Дворец Небесной Чистоты! Резиденция самого императора! У меня ноги так и прилипают к ступеням внушительной дворцовой лестницы.

— Куда вы меня ведете? — хрипло спрашиваю у евнухов.

Те подтверждают худшие мои опасения:

— Вас пожелал увидеть его величество.

— С какой стати?

Немое молчание. Уточняю:

— В чем именно я провинилась?

— Генерал Ван попросил вас у императора, госпожа, как награду. И его величество захотел увидеть девушку, которая вызвала в сердце сурового воина такие чувства.

Так и знала! Любопытство не чуждо даже императорам! Интересно же: ради кого суровый воин отверг принцессу?

— Когда войдете, госпожа — падайте ниц, — советуют мне евнухи, перед тем как допустить в святая святых.

Да я лучше туда вползу! И головы не подниму, не то, что в случае с первым принцем! Когда меня огрели по спине и опрокинули мое ведро! Тут малейшая оплошность — и кирдык! Небось, они там с удавками стоят, наготове. Евнухи.

— Входите, госпожа.

Поскольку я от страха не трогаюсь с места, меня толкают в спину. Я плюхаюсь на пол и ползу метров пять. Медленно.

В комнате гробовое молчание. Интересно, он тут, Сын Неба? Головы я не подниму, дудки! Полежу немного и поползу обратно. Мол, ждала — не дождалась. Авось и пронесет.

Лежу и почти успокаиваюсь. Его тут точно нет, императора. Передумал. Может, согласился на нашу с Лин Ваном свадьбу? Издаст указ, что командир Парчовых халатов женится на принцессе, а я иду в нагрузку, как элемент богатого приданого. Я согласная!

Обратно ползти? Пора. И тут я слышу:

— Подними голову!

Э, нет. Я тут же ее и лишусь.

— Я приказал: подними!

Голос такой властный, что я не решаюсь ослушаться. Секунды на три отклеиваю лоб от ладоней, положенных одна на другую, а потом вновь утыкаюсь им в костяшки правой, которая сверху.

В течение этих трех секунд я мало что успеваю разглядеть. А что разглядел император, мне вообще неведомо.

— Можешь идти.

И я, согласно моему плану, потихонечку уползаю. Неужели все? Мы с Лином через это прошли?

— Вы можете вернуться к себе, госпожа, — торжественно говорят мне евнухи за дверью императорской резиденции, а сами переглядываются. Они что-то поняли?

— Я прошла кастинг на невесту генерала? В смысле, император остался доволен?

— Вам сообщат решение его величества. Идите к себе, госпожа.

К себе — это на кухню. С радостью! Как бы мне подать весточку Лину? Сказать ему, что смотрины состоялись. И можно ждать наивысочайшее добро.

Но как только наступает вечер, и я сажусь за свою писульку, они снова приходят. Евнухи из главного дворца.

— Госпожа, вам надлежит пройти с нами.

Куда на этот раз?! Оставили бы девушку в покое, ей к свадьбе надо готовиться.

Дорога уже знакомая. Меня снова под конвоем ведут в императорскую резиденцию. Зачастила ты сюда, Катя. Не к добру это.

— Вам надо раздеться и как следует вымыться, — говорят мне евнухи.

И передают меня здешним служанкам. Все такие важные! Еще бы! Они работают в главном дворце!

Мыться — это я люблю. Тем более, ванна здесь роскошная, огромная. Но зачем мне мыться?!

С десяток девушек разного возраста мне прислуживают. Такие старательные! В огромной ванной комнате чего только нет! В воду щедро насыпают лепестки роз и хризантем! И я не выдерживаю:

— Кто-нибудь мне может сказать, что именно происходит?!

Они переглядываются.

— На вас снизошла великая милость, госпожа Ли. Его величество пожелал, чтобы сегодня ночью вы служили ему, — говорит, наконец, одна из девушек.

Служить?!

Глава 5

О! Я прекрасно понимаю значение этого слова! Наложницы служат своему господину в постели! Любовницами! Это и есть их основанная и единственная должностная обязанность! Они за это жалованье получают! И немаленькое!

Но причем здесь я?! Скромная служанка при дворцовой кухне?! От ярости и стыда с головой ухожу под засыпанную лепестками воду, но меня мгновенно выуживают заботливые руки:

— Осторожнее, госпожа!

Нет, умереть не дадут, пока я не побываю в личных покоях императора!

До меня доходит. В гареме десятки тысяч наложниц. В круг избранных допущены человек двадцать, не больше. Я их как-то видела издалека, на прогулке, женщин этих. Зрелище то еще!

Все они разряжены в пух и прах и раскрашены, словно клоуны на цирковой арене, на головах затейливые прически высотой со свадебный трехъярусный торт!