Любовь с пятого этажа - Дарья Милова

Я потеряла счёт времени. Потеряла себя. Только тело, огонь, вспышки, его имя на губах — вырвавшееся, хриплое, чужое.

— Ты безумная, Алиса, — прошептал он, срываясь. — Такая дикая. Такая моя.

— Не твоя… — я попыталась возразить, но язык споткнулся о собственное удовольствие.

Он поймал мой подбородок, развернул к себе, целуя, пока мы оба не дрогнули от этой близости. Я уже не сопротивлялась. Я плавилась. В нём, с ним, ради него.

Когда всё закончилось, мы сползли по стене — на пол, в объятиях, в смешанных дыханиях. Его рука обнимала меня за талию. Моё лоб прижимался к его груди. Он гладил мои волосы — так, будто уже знал их наизусть.

— Ну, — выдохнул он, — это точно лучше, чем кофе.

Я рассмеялась, хрипло:

— Но всё равно кофе потом будет.

Он кивнул, не открывая глаз:

— И завтрак. И всё, что захочешь. Только не выгоняй.

Я чуть улыбнулась. Ему — себе — ночи.

— Посмотрим, как себя поведёшь, Виктор.

— Я уже начал вести себя хорошо, — шепнул он, целуя в висок. — И не планирую останавливаться.

Глава 10

Алиса

Я проснулась с ощущением, что что-то не так.

Жара уже успела пробраться в квартиру, сквозь шторы пробивался яркий утренний свет, а где-то снаружи щебетали птицы, как будто им не приходилось вчера разбираться в собственных чувствах.

Пахло кофе.

И ещё чем-то — неуловимо знакомым, как остаток сна, который не можешь вспомнить. Я приподнялась на локтях. Простыня сбилась, подушка тёплая… но не от меня.

Виктора рядом не было.

Зато дверь в комнату распахнулась — и он вошёл.

Только в чёрных трусах.

Без футболки. Без рубашки. Без стеснения.

Волосы чуть растрёпаны, на губах — утренняя полуулыбка. В руке — кружка. А на теле… я снова поймала себя на том, что смотрю дольше, чем следовало.

— Доброе утро, — сказал он и протянул мне кофе. — Варил сам. Рисковал жизнью, но, кажется, получилось.

Я автоматически взяла кружку. Его пальцы коснулись моих — тёплые, сильные.

Но внутри у меня уже не было той лёгкости, что вчера.

Была неловкость. Тихая, липкая, как испарина на спине. И ещё — резкое, почти обидное понимание:

Мне этого не нужно было.

Я не собиралась ни с кем сближаться. Не хотела отношений. Ни серьёзных, ни временных. Никаких. Я уезжала в деревню, чтобы отдохнуть. Я строила жизнь заново — без случайных влюблённостей, без зависимостей, без сбоев.

А теперь…

Вот он. В моём доме. В моей комнате. В трусах. С кофе.

После ночи, в которой я — чёрт побери — не думала ни о чём, кроме него.

— Что-то не так? — спросил он, чуть наклоняя голову.

Я подняла взгляд. Попыталась улыбнуться. Не получилось.

— Ничего, — выдавила я. — Просто не привыкла… к этому.

— К какому?

Я опустила глаза на кружку.

— К утрам. После.

Он понял. Молча.

Не стал шутить, не стал приближаться. Только поставил свою чашку на подоконник и сел на край кровати, не касаясь меня.

— Если ты жалеешь — скажи, — тихо произнёс он. — Я не из тех, кто будет обижаться.

Я молчала.

Потому что не знала, жалею ли я о нём — или о себе. О том, что снова позволила себе чувствовать. Захотеть. Поддаться.

— Это было… — начала я и замялась. — Я не ожидала. Не планировала.

— Я тоже, — сказал он.

Повисла тишина. Густая. Настолько, что казалось, вот-вот начнёт звенеть.

Он встал, поправил волосы, сделал шаг к двери.

— Если тебе нужно, чтобы я ушёл, — просто скажи.

— Не надо геройствовать, Виктор, — пробормотала я. — Просто… дай мне немного времени. Мне надо подумать.

Он кивнул.

— Понял. Я на кухне.

И ушёл.

Минут через 20 я вышла на кухню, как на сцену.

Без макияжа, в футболке, которую накинула наспех, волосы собраны в небрежный узел, в руке — кружка с остывшим кофе, в голове — бардак.

Он стоял у плиты. Не готовил, не делал вид — просто смотрел в окно и пил воду. На нём теперь была майка, но от этого мне легче не стало.

— Как ты? — спросил он первым. Осторожно, почти нейтрально.

— В порядке, — соврала я. — Немного… перегруз. Вот и всё.

— Это из-за вчерашнего?

Я подняла на него взгляд. Он не избегал его. Не улыбался. Просто был. Спокойный. Взрослый. Прямой.

— Да, — сказала я честно. — Я не планировала, чтобы всё вот так.

— Я тоже, — кивнул он.

Снова пауза.

Мы ели тосты. Он делал вид, что голоден. Я делала вид, что не обдумываю каждую секунду с прошлого вечера. Внутри всё звенело — тревогой, растерянностью и… чем-то похожим на страх.

Я не хотела близости. Не сейчас. Не после всего, что вытаскивала из себя по кускам последние годы. А он...

Он был слишком. Слишком реальный. Слишком рядом.

— Хочешь, я уйду? — вдруг сказал он. Спокойно. Без обиды. — Не драматично. Просто… чтобы дать тебе пространство.

— Я… не знаю, чего хочу, — честно ответила я.

Он кивнул. Как будто и это тоже было понятно.

И тут зазвонил телефон.

Он достал его из кармана. Посмотрел на экран — и лицо изменилось мгновенно. Как будто всё, что было до, стерлось. Остался только он — собранный, напряжённый, сдержанный.

— Прости, — сказал он. — Мне нужно взять.

Он встал, вышел в коридор. Я слышала только приглушённые обрывки:

— Что случилось?..

— Где она?..

— Одна?..

— Да, выезжаю. Сейчас.

Он вернулся через минуту. Уже натягивая куртку, застёгивая часы.

— Прости. Мне срочно нужно ехать. — Голос ровный, но в нём дрожала сталь.

— Что-то случилось?

Он остановился. На секунду. Глянул на меня.

И впервые — отвёл взгляд.

— Всё в порядке. Просто… работа. Один объект. Срочно.

Он уже тянулся к дверной ручке.

— Ты не обязан объяснять, — сказала я, хотя внутри всё сжалось.

Он снова кивнул. Почти виновато. Уже был у двери, как вдруг замер, слегка повернув голову через плечо.

— Слушай, — сказал он, — может… обменяемся телефонами?

Я подняла брови. Внутри мелькнуло что-то похожее на облегчение — и