Любовь с пятого этажа - Дарья Милова

— Чтобы снова прийти без стука?

Он усмехнулся. Быстро, уголком губ. Но взгляд остался серьёзным.

— Нет. Чтобы не пришлось лезть через окно, если ты вдруг пропадёшь.

Я фыркнула. Устало, но с ноткой нежности. Он — такой. Даже в момент паники умудряется вставить реплику, от которой на секунду перестаёт сжиматься сердце.

— Хорошо. Только без штурмов. У меня окна старые, не выдержат тебя.

Он кивнул, достал телефон, протянул.

— Диктуй.

Я продиктовала. Он ввёл, позвонил — и мой экран мигнул. Незнакомый номер. «Виктор. Не лезет. Пока».

Я хмыкнула.

— «Пока»?

— Оставляю себе лазейку, — подмигнул он и взялся за ручку. — Я напишу. Честно.

— Не пропадай, — вырвалось у меня. Тихо.

Он задержался на секунду. Поймал мой взгляд.

— Не планировал.

Дверь закрылась.

А я осталась в тишине, с телефоном в руках и странным ощущением, будто что-то важное только началось — хотя всё выглядело, как будто оно закончилось.

Я сделала ещё один глоток кофе, уже остывшего. Горечь осталась, тепло — ушло.

В голове начали крутиться фразы. Его взгляд. Его реакция.

— Что случилось?.. Где она?.. Одна?.. Выезжаю. Сейчас.

Где она?

Одна?

Это не звучало как «объект». Это не звучало как работа.

Он говорил быстро, с той сдержанной паникой, которая случается не с кирпичными стенами и штукатуркой. А с близкими.

С кем-то, за кого сердце дергается сразу, без фильтра.

Я встала. Неспешно. Отошла к окну и приоткрыла створку. Воздух ворвался горячий, липкий, с запахом асфальта и солнца.

Я не знала, чего хотела от него. Вчера — хотела забыть, что он существует. Сегодня — боялась, что он исчезнет.

Я не должна была чувствовать столько, так быстро. Но это случилось. Он ворвался в мою жизнь, как тёплая буря. Без приглашения. Без плана. Без «разрешения».

И сейчас — его не было.

А во мне — осталась тревога.

Маленькая, глупая, наивная… но настоящая.

Глава 11

Виктор

Лифт поднимался слишком медленно.

Хотя на табло — 15 секунд до нужного этажа. Но я уже не мог стоять спокойно. Сердце било как сумасшедшее. В ушах шум. В горле — сухо.

Когда двери, наконец, расползлись в стороны, я вылетел в коридор, миновал коврик у соседей, рывком открыл дверь своей квартиры.

— Где она? — почти крикнул, не разуваясь. — Что с ней такое?

Марина появилась в прихожей мгновенно, будто ждала меня с секундомером.

— Всё нормально, Виктор. Честно. Без паники.

— Где Варя? — повторил я, сжав пальцы в кулаки.

— У себя. С планшетом. С коленкой в пластыре и компотом в кружке. Уже смеётся над мультиками. Просто… — она мягко выдохнула, — испугалась. Упала на детской площадке, поцарапалась, и первым делом — схватила мой телефон: «Звони папе».

Я закрыл глаза. Разжал кулаки. Сделал шаг назад, потом вперёд. Как будто воздух нужно было прожевать.

— Почему ты сама не написала?

— Да не успела. Она действовала быстрее. Серьёзно — нашла ваш номер и сама нажала вызов. Без шуток. Я была рядом, держала лёд, а она уже вам звонила.

— И сколько длился этот ад?

— Две минуты слёз, три минуты драмы, и десять — торга за мороженое, — усмехнулась Марина. — Сейчас уже гордится пластырем. Сказала, что хочет второй — «на всякий случай».

Я прошёл вглубь квартиры — светлой, с высокими потолками, бетонными балками и окнами в пол. Всё было дорого, стильно, современно. Только в детской — плюшевый хаос.

Я остановился у двери и тихо постучал:

— Варюша?

— Заходи, — послышалось изнутри. Голос всё ещё тонкий, немного обиженный.

Я вошёл.

Она сидела на ковре в пижаме с котиками, на коленке — яркий жёлтый пластырь со смайликом. Увидев меня, Варя скрестила руки и сделала вид, что ужасно занята планшетом.

— Привет, — сказал я.

— Ты долго, — буркнула она, не глядя.

— Прости. Лифт. Пробки. Мир.

Она посмотрела. Глаза — круглые, влажные.

— Я упала. Сама. Но я не сильно плакала. Только чуть-чуть. Ну ладно… сильно. Но потом — перестала.

Я сел рядом, аккуратно взял её ладонь.

— Ты герой, — сказал я. — И правильно сделала, что позвонила. Я всегда должен знать, когда с тобой что-то не так.

— А ты всегда приедешь?

Я кивнул. Без шуток. Без условий.

— Всегда.

Она обняла меня, ткнулась носом в шею.

Я сидел на ковре, прижимая к себе Варю, чувствуя, как её дыхание понемногу выравнивается, а маленькие пальцы расслабляются на моей руке.

Эти моменты — самые хрупкие. Когда ты понимаешь, что твой смысл жизни — не в бизнесе, не в статусе, не в деньгах, а в детских обнимашках, скомканных фразах и липких ладошках.

— А можно ты сегодня не будешь работать? — спросила она, не поднимая головы.

— Можно, — ответил я сразу. — Сегодня будет папин день.

Только ты и я.

Она подняла голову и прищурилась подозрительно:

— Прямо совсем?

— Прямо совсем.

— Даже без звонков?

Я хмыкнул.

— Даже без звонков. Но только если ты пообещаешь не падать больше с горки.

— Ну я не специально, — буркнула она, — она была скользкая. А я была в тапках. Пап, нам нужны ботинки! Прямо для приключений.

— Записал, — улыбнулся я. — Ботинки, шлем, крылья — всё, что скажешь.

Она фыркнула и, кажется, впервые за день окончательно успокоилась. Я провёл ладонью по её волосам, аккуратно поправив одну упрямую прядку, которая всё время лезла ей в глаза.

— Ладно, марш мультики смотреть. Я сейчас.

Варя кивнула и уселась обратно в подушки, мгновенно уткнувшись в экран. Уже снова смеялась. Только слегка потирала пластырь, будто он был её боевой наградой.

Я тихо прикрыл дверь в детскую, прислушался к Вариному хихиканью из-за мультиков — и выдохнул. Кажется, всё действительно обошлось.

Я прикрыл дверь в детскую. Варя снова смеялась — уже над каким-то мультяшным котом, который падал в ведро с краской. Всё было почти спокойно. Почти.

Я вышел в гостиную. Марина уже ждала — с рюкзаком на плече, бутылкой воды в руке и лёгким напряжением на лице. Она всегда чувствовала, когда я был на пределе.

— Всё нормально? — спросила она, кивая в сторону детской.

— Уже да, — кивнул я. — Спасибо, Марин. Серьёзно. Но можешь идти. Сегодня я