Соблазнительная скромница - Валери Боумен

— Да, именно это я имела в виду.

Теперь Кристофер смотрел на нее с ленивой усмешкой.

— Значит, вы не хотите, чтобы я наносил вам визиты и приглашал в парк на прогулки, в Воксхолл-Гарденз, в театр?

Она закатила глаза:

— Конечно, нет.

Его лицо озарила улыбка.

— Простите, дорогая, но именно это я намерен предпринять.

Леди Элиза широко открыла рот.

— Но зачем? — возмутилась Лиз. — Это пустая трата времени.

— Это была не моя идея. Мы заключили пари, и я не собираюсь отступать, так что будьте готовы. Я буду самым убедительным поклонником в Лондоне.

* * *

Хлопая ресницами, Лиз рассматривала джентльмена, стоявшего перед ней. Мало того что лорд Сент-Клер жутко ее раздражал, потому что его понятия об ухаживании совершенно не походили на то, о чем мечтала она, ей пришлось признать, что не так уж он был и не прав. Теперь, после того как он пришел к ней с визитом, их договорные отношения кажутся более достоверными. Джессика была удивлена, когда он появился в дверях гостиной, но скепсиса на лице поубавилось. Возможно, Сент-Клер прав и его визиты устранят сомнения, но Лиз не собиралась весь сезон провести в его компании. Какой тогда смысл был в пари!

— Давайте уточним, каковы наши действия.

— Что предлагаете? — улыбнулся Кристофер, подтянув рукав темно-синего сюртука.

— Один бал в неделю и один визит.

— И прогулка, — быстро добавил Сент-Клер.

Она с трудом удержалась, чтобы не топнуть ногой:

— Прогулка? Зачем?

Теперь закатил глаза Кристофер:

— Вам как дебютантке это должно быть известно лучше, чем мне. Я слышал от знающих людей, что прогулки непременная часть ухаживания.

Лиз нахмурилась:

— Что за прогулки?

— Поездки по парку, посещение кондитерской Гюнтера, Оперы, ну, все в этом роде.

Элизабет побарабанила пальцем по щеке:

— Кондитерская и мороженное — это хорошо, обожаю поесть. Опера, однако, полностью исключается.

— Вам не нравится опера? — изобразил возмущение Сент-Клер.

— Уж очень шумно.

— Вы не любите музыку?

Он что, издевается?

— Не всякую. В особенности, если еще и поют.

Сент-Клер тихо засмеялся:

— Как я понимаю, сами вы не поете.

— Ну, если только нужно кого-то напугать до смерти.

— И не музицируете? — Он прикусил губу, чтобы улыбка не расползлась во все лицо.

— Нет, мой учитель говорил, что я представляю опасность для инструмента. — Лиз заметила, что Сент-Клер едва сдерживается. — Вы смеетесь?

— Да, простите.

— Надо мной?

— Ну да…

Лиз уперла кулаки в бока и воскликнула:

— Что же вас так рассмешило?

— Ваше отношение к тому, что делают дебютантки.

— Да, я не пою, не играю, не танцую, а потому отвратительная дебютантка. Что, вы думаете, я все время пытаюсь донести до вас? Чем, как вы думаете, мы сейчас занимаемся?

— Тогда что же вы умеете? Чем занимаетесь?

Лиз пожала плечами:

— Читаю, играю в шахматы.

Лорд Сент-Клер, покачав головой, посмотрел на нее:

— Вы совершенно непредсказуемы! Никакой оперы? Прекрасно! Мы будем выезжать куда захотите, но прогулки должны быть обязательно.

— Зачем вам все это? — со вздохом спросила Лиз.

— Что именно?

— Вы слишком серьезно ко всему относитесь и так стараетесь. Ведь речь шла лишь о видимости ухаживания, не более.

Расправив плечи, Сент-Клер пригладил лацканы сюртука.

— Прошу прощения, но я должен поддерживать репутацию. Мне не хочется, чтобы в газетах меня называли вялым поклонником, который не знает, чего хочет. Итак, увидимся завтра: поедем в парк.

Глава 7

Одно и то же предложение Лиз прочитала трижды и захлопнула книгу. Лидия Беннет превратилась в особу отважную и дерзкую, как Лиз и ожидала, когда в первый раз начала читать книгу: сбежала с Уикхемом и принесла своей бедной семье нескончаемые тревоги. Ей хотелось хоть в чем-то походить на Лидию (отвагой и дерзостью как минимум), но только без глупостей и сумасбродства. Кстати, ее ведь тоже, как и Лидию, совсем не интересуют поклонники.

Кстати, о них… то есть об одном, и то по договору. Вечером Лиз рано легла в надежде почитать, но то и дело отвлекалась, мысленно возвращаясь к разговору, который случился у нее в саду с лордом Сент-Клером.

Сегодня он опять ее удивил: явился с визитом, а затем принялся настаивать, что устроит отличное представление из ухаживаний за ней. Вообще-то ему не нужно было так стараться, но она не смогла противостоять его логике сделать их фарс более убедительным, если он всегда будет рядом, и не только на светских вечерах. Но зачем ему понадобилось делать больше того, о чем они договорились?

К тому же этот человек был ошеломляюще красив, он умел удивлять. Со своими темными волосами, каре-зелеными глазами и манящими губами, которые часто кривились в усмешке, он демонстрировал высокомерие и самоуверенность — качества, которые она терпеть не могла, — но Сент-Клеру они почему-то придавали больше… притягательности, словно были его неотъемлемой частью. Сегодня, когда маркиз неожиданно вошел в гостиную, сердце у нее подскочило, но еще больше ее удивило, когда поймала себя на том, что ждет их следующей встречи. И этого было достаточно, чтобы потерять покой.

Какими бы ни были причины, лорд Сент-Клер, как кажется, собирался сделать все, чтобы его ухаживания вызывали больше доверия. Ей бы радоваться его решимости, но увы: она лишь больше вызывала беспокойства. Привлекательность Сент-Клера, чувство юмора, остроумие, преданность их договору причиняли беспокойство, потому что чем больше времени Лиз проводила в его компании, тем больше это ей нравилось, и это казалось опасным, весьма опасным.

В дверь тихо постучали, отвлекая ее от непрошеных мыслей.

— Входите!

Дверь открылась, и через порог шагнула Джессика в чудесном платье цвета лаванды, с высоко собранными на затылке волосами и с аметистами на шее. Теперь, когда стала герцогиней, Джессика одевалась соответственно, и Лиз не могла не радоваться за нее. Конечно, она скучала по сестре: с самого рождения они были неразлучны, но Джесс и сейчас часто их посещала.

Этим вечером, однако, что-то не давало покоя Лиз. Ей казалось, что Джессика пришла не просто так: наверняка ей хотелось понять, что происходит между ней и лордом Сент-Клером, и ей придется скрывать правду от сестры-близняшки. Опять!

— Мы с Эйденом только что вернулись с ужина у Вероники и Себастьяна, вот и подумали заскочить к вам пожелать доброй ночи.

Джессика устроилась на обитой синим бархатом кушетке возле окна.

— Как себя чувствует Вероника? — спросила Лиз.

Недавно их старшая сестра поделилась с ними новостью, что у них с мужем Себастьяном, графом Эджфилдом, будет ребенок.

— Она чувствует себя