На полной скорости - Рут Стиллинг

Я усмехнулся, разочарование сменилось горечью. Эта девушка несет полную чушь.

Когда я подошел ближе, ангельский аромат Дженны свел меня с ума.

— Это потому, что я не нравлюсь твоим мелочным подружкам и их мужьям?

Отводя взгляд, она закатила глаза.

— Этим ты намекаешь на то, что я не могу принимать решения самостоятельно и что легко подаюсь влиянию. Ты мне не нравишься, и я не хочу давать ложную надежду людям, которые меня не привлекают.

Искушение отстраниться было сильным, но я продолжал поддерживать нашу близость, просто чтобы насладиться тем, как волоски у неё на шее встают дыбом каждый раз, когда мое дыхание овевает ее лицо. Эта девушка была чертовски сексуальна, но она также сильно ошибалась, если думала, что у неё будет ещё один шанс со мной, когда рядом не будет её друзей, которые могли бы увидеть, как мы уходим вместе.

Я не даю второго шанса. Мои родители могут за это поручиться.

— Я не думал, чтобы ты одна из тех заносчивых принцесс, скорее приземленная девушка с головой на плечах.

На этот раз я отстранился, и она тут же повернулась, чтобы посмотреть на меня. Возможно, это просто моё воображение, но я клянусь, что увидел намёк на сожаление в этих глубоких голубых глазах.

Какая жалость.

— Заносчивая принцесса? — она склонила голову набок с явным раздражением. — Думаю, мне не стоит удивляться твоей незрелой реакции на отказ. Ты едва вылез из подгузников.

Я сжал стакан в руке так сильно, что он в секунде от того, чтобы разлететься вдребезги по всему полу.

— Я далеко от незрелости, Дженна.

Я ухмыльнулся, глядя на неё сверху вниз. В ней было по меньшей мере пять футов восемь дюймов, но я всё равно возвышался над ней, и мне это нравится. С ней было бы легко вытворять всякое в постели, и я знаю, что она увлекается подобными вещами — я чувствую это.

— Не то чтобы у тебя когда-нибудь будет шанс выяснить это.

Она лишь ухмыльнулась, взяла свой стакан со стола перед нами и направилась к своим друзьям, которые не заметили нашего разговора.

Я должен был позволить ей уйти, но инстинкт заставил меня обхватить её предплечье; её нежная кожа была гладкой под моей грубой ладонью. Я полон решимости оставить последнее слово за собой.

— Никто не должен знать об этом разговоре, Дженна. Ты уже совершила одну ошибку, отшив меня сегодня вечером; не совершай ещё одну и не сплетничай со своими жалкими подружками.

Хотя она и не ответила, я мог сказать, что она прекрасно поняла сообщение, и я отпустил её с дерзкой ухмылкой, которая одновременно служила предупреждением. С этими словами она бросила на меня последний взгляд, прежде чем исчезнуть и присоединиться к остальной нашей группе.

Я увеличиваю температуру в душе до тех пор, пока горячие струи воды не начинают обжигать мою кожу.

Ещё один день, ещё одно неприятное воспоминание о ночи, которую я должен был забыть гребаные месяцы назад. С таким же успехом я мог бы выбить наш разговор чернилами на своём теле, поскольку мой разум отказывается отпускать её.

Прошла неделя с того разговора с Дженной в баре “Lloyd”, в котором я предупредил, что могу превратить её жизнь в ад. В то время я был убежден, что её самодовольная улыбка скрывала то, как я её запугал, но теперь, прислонившись к стене душа в раздевалке, я начинаю думать, что единственный человек, который страдает — это я. Может быть, я плохо скрывал своё влечение к ней, и она это заметила.

Мой член подпрыгивает чуть ниже пупка, решив напомнить мне, что, несмотря на мою ненависть к Дженне Миллер, я бы всё равно разрушил её тело, будь у меня хоть полшанса.

Её голос раздражает меня до чертиков, своим высоким тоном подрывая моё терпение. Я мог бы так легко заставить её замолчать, заставить её подавиться своим членом. У неё не хватало бы слов, когда я прижимал бы её к стене и погружал свой член глубоко в её жаждущую киску, вырывая воздух из её легких.

— Чёрт возьми. Ты пытаешься принять душ или устроить тут чёртову сауну? — голос Джека проникает в мои мысли, за ним быстро следует сильный стук в дверь моей душевой кабинки.

— Облегчаю ноющие мышцы после интенсивной тренировки. Тебе стоит как-нибудь попробовать, — я протягиваю руку через дверь и хватаю полотенце, оборачивая его вокруг талии, когда, к счастью, мой член размягчается. — Усердно поработать, то есть... Хотя душ тебе, наверное, тоже не помешал бы, — я открываю дверь и вижу своего капитана, стоящего с другой стороны.

Полностью одетый, он скрещивает руки на груди, его губы сжаты в тонкую линию. Он пытается быть выше моих насмешек и с треском терпит неудачу.

Я смеюсь и протискиваюсь мимо него.

— Я здесь не по своей воле, — кричит Джек мне вслед, и я останавливаюсь, прежде чем выйти. — Мне нужно поговорить с тобой о предстоящей выездной серии в Бостоне.

Я провожу рукой по своему мокрому телу.

— Что в моём нынешнем виде говорит тебе, что сейчас идеальное время для обсуждения нашего расписания? В любом случае, оно есть у меня на электронной почте.

Джек делает шаг ко мне, пытаясь сохранить самообладание. Он ненавидит меня до глубины души с того дня, как я пришел в эту команду, решив не давать мне ни единого шанса. Думаю, его первоначальная проблема была в том, что мой отец когда-то покалечил Зака Эванса, задолго до того, как кто-либо из нас начал играть в профессиональный хоккей. По крайней мере, сейчас, во время моего второго сезона с “Blades”, я дал ему более вескую причину проклинать меня. Я намного лучший игрок, чем он думал, когда меня обменяли, и осознание этого разъедает его изнутри. Возможно, я получил предупреждение от генерального менеджера, но я по-прежнему в стартовом составе в большинстве игр, и сегодня я был хорошо на тренировке.

Все парни в этой команде хотят счастливую маленькую хоккейную семью без проблем. Если ты вписываешься в раздевалке, значит, они готовы смириться с посредственностью на льду. Половине парней в этой команде следовало бы играть в АХЛ.

Я полная противоположность этому,