Дикая штучка - Фиона Худ-Стюарт

Попрощавшись с официальными гостями, Риккардо поднялся по мраморной лестнице в апартаменты, которые он делил с женой. В последние несколько недель у принца была масса работы и времени на Габриэлу не хватало. Она держалась вежливо, но в то же время очень холодно, ясно давая понять, что хочет видеться с ним как можно реже. Риккардо зашел в спальню и замер. Габриэла лежала на кровати с закрытыми глазами. Ее черные волосы рассыпались по подушке. Она казалась такой желанной и прекрасной…

Риккардо долго любовался ею, затем осторожно, стараясь не потревожить, сел на кровать и погладил жену по шелковистым волосам, по лицу…

Габриэла открыла глаза и вздрогнула от испуга.

— Риккардо! — воскликнула она, пытаясь привстать.

Риккардо мягко уложил ее обратно.

— Моя жена, — шептал он, — моя прекрасная, недоступная жена-девственница.

Габриэла не успела произнести ни звука, как его губы прильнули к ее губам. Тело Габриэлы охватил жар. Она попыталась сопротивляться. Разум твердил ей: тебе это не нужно, но тело не внимало разуму. Руки Риккардо скользнули ниже ее талии.

Почему этот человек сводит меня с ума?

Через несколько мгновений Габриэла лежала перед Риккардо обнаженной. Она не понимала, как это произошло, знала лишь, что сейчас он стоит перед ней. Выражение его лица было совсем непохожим на то, к которому она привыкла в последние недели.

— Ты так прекрасна, — воскликнул Риккардо. Его пальцы ласкали ее шею, груди, затем достигли бедер и углубились между ними. Габриэла сделала глубокий вдох и закрыла глаза. После нескольких мгновений искусных ласк, почувствовав, что Габриэла умирает от желания, Риккардо убрал руку и начал раздеваться.

Габриэла открыла глаза. Она хотела его, хотела стать женщиной — его женщиной. Мужчина, которого она презирала, который вел себя с ней так холодно, являлся для нее самым желанным на свете. Это страстное влечение ставило под удар ее освобождение от уз брака. Габриэла понимала, что стоит ей сказать «нет», и Риккардо немедленно остановится. Ночь на острове показала, что он — джентльмен. Но Габриэла хотела его, желала больше всего на свете. В данный момент для нее было неважно, что после этого она уже не сможет от него убежать.

Риккардо лег рядом с Габриэлой и обнял ее.

— Габи, моя Габи, — шептал он нежным, ласковым голосом. — Пусть ты не хочешь оставаться моей женой, но я научу тебя быть женщиной.

Она ничего не могла сделать, у нее не было сил сопротивляться. Все мысли о разводе улетучились, когда губы Риккардо коснулись ее груди. Его руки ласкали ее тело. Габриэла не просто отдавалась мужчине, она сама пыталась доставить ему радость. Она нежно целовала его, прижималась к нему всем телом, ловила взгляд его черных глаз.

…Риккардо ласково улыбнулся жене. Габриэла замерла, не в силах пошевелиться. Муж дарил ей первый опыт любви.

— Я постараюсь не сделать тебе больно, — прошептал Риккардо. Он понял, что не в силах отпустить эту женщину. Габриэла стала частью его жизни. Он жаждал обладать ею.

Внезапно Риккардо увидел страх в глазах жены. Эта новая Габриэла, мягкая и покладистая, была совсем не похожа на ту холодную особу, которую он привык видеть. Крепко обняв жену, он вошел в нее. Габриэла вскрикнула от боли, и Риккардо еще плотнее прижал ее к себе. Он целовал ее губы, глаза, волосы, наконец, не в силах более сдерживать себя, Риккардо погрузился еще глубже. Ее боль сменилась наслаждением. Он почувствовал, как их тела начинают двигаться в едином ритме. Казалось, они давно являются любовниками. Насладившись друг другом, побывав на вершине блаженства, супруги уснули.