День святого Валентина - Элли Десмонд

Мэри слегка напряглась, и Майкл понял, что задел ее за живое.

Она пожала плечами.

— Согласна. Опять же при одном условии.

Спальни у нас будут разные.

Ай да молодец! И глазом не моргнула. На переход от проблемы свиданий к предложению съехаться и обсуждению, кто, где будет спать, ушла минута.

— Ладно, но выполнять кое-какие супружеские обязанности тебе все же придется. — Майкл решил вывести ее из себя. Нужно притвориться мужским шовинистом, и тогда он одержит над ней верх.

Он не обманулся в своих ожиданиях. Мэри дрогнула и широко открыла глаза.

— Ты хочешь, чтобы я спала с тобой?

Майкл засмеялся.

— Нет, я имел в виду другое. Но, если это прибавится к списку твоих обязанностей, я возражать не буду.

— Черта с два! — пробормотала она.

— Я говорил о том, что жены обычно делают для мужей. Время от времени готовят еду, стирают, наводят порядок в доме и спрашивают, как прошел их рабочий день.

— А про обязанности мужа ты забыл? Каким будет твой вклад в это соглашение?

— Ты будешь иметь все, что тебе требуется. Все, что захочешь. Только скажи.

— Замок на двери моей спальни, — пробормотала она. — И собственная ванная.

— Тут могут возникнуть проблемы, — ответил он. — В моем доме только одна ванная. Точнее, полторы.

Мэри вздохнула и бросила на него подозрительный взгляд.

— Что ж, как-нибудь переживу. Установим расписание.

— Согласен, — ответил Майкл.

— Ладно. Три месяца, — сказала Мэри. — До Дня святого Валентина. Если ничего не выйдет, разойдемся.

— Три месяца, — повторил он. — А вдруг выйдет?

Мэри протянула руку. Гадая, что это значит, Майкл принял ее и ощутил крепкое рукопожатие.

— Договорились. Наверно, нам следует составить новый контракт.

Майкл, ошеломленный таким поворотом событий, не торопился отпускать ее руку.

— Достаточно составить приложение к старому, — сказал он. — И когда ты собираешься переехать?

— Может быть, в этот уикенд? — спросила она.

— Отлично. — Майкл невольно улыбнулся. — Как насчет субботы? Устроим тебя на новом месте, а потом отправимся обедать. Я знаю один замечательный ресторан…

— В субботу я работаю. Лучше в воскресенье.

— Запомни адрес. Жду тебя в воскресенье.

Мэри кивнула и отвернулась, собираясь уйти.

Но Майкл продолжал держать ее руку.

Она посмотрела на их переплетенные пальцы.

— Да?

— Ты спросила меня почему. Я могу задать тот же вопрос. Почему?

— Я не обязана объяснять, — ответила она. Это к делу не относится. — Потом вырвала руку и зашагала к выходу.

Майкл следил за Мэри до тех пор, пока она не исчезла, а потом опустился на ближайшую скамью.

Он шел сюда, рассчитывая на свидание, а приобрел невесту! Майкл не знал, что и думать.

Наконец он решил выбросить из головы мысли о Мэри Аттенборо. У него будет три месяца, чтобы разобраться в своих чувствах к ней… и ее чувствах к нему.

На полу спальни Мэри стояли картонные коробки. Она смотрела на свой летний гардероб, гадая, что делать с простыми хлопковыми платьями и тонкими блузками.

Сдам на хранение, наконец, решила Мэри.

Барбара сидела на краю кровати, потягивала пепси и следила за Мэри, рассовывавшей в коробки одежду и туалетные принадлежности.

— Мэри, ты сошла с ума! Какой бес в тебя вселился? — Она подняла руку, отметая возражения. — Подожди, не отвечай. Сама знаю. Маленький зловредный вирус по имени Майкл Терри. А я-то думала, что ты вылечилась!

— В меня вселился вирус по имени «здравый смысл», — ответила Мэри, схватив стопку аккуратно сложенных свитеров и уложив их, в пустую коробку.

Она провела две бессонные ночи, ворочаясь с боку на бок и пытаясь осмыслить последствия.

Но принять окончательное решение помогли не размышления, а телефонный звонок от автомеханика, сообщившего, что на ее машине, отслужившей девять лет, нужно менять трансмиссию. Денег на ремонт у Мэри не было. Как и на услуги адвоката, который потребовался бы для избавления ее от дурацкого контракта, составленного Майклом.

— Здравый смысл? — Барбара чуть не поперхнулась. — Ты согласилась съехаться с Майклом Терри. При чем тут здравый смысл?

— Я не съезжаюсь с ним. Мы… э-э… помолвлены.

У подруги отвисла челюсть.

— Как это?

Мэри уставилась на коробку.

— Я хотела заставить Майкла отказаться от этого глупого контракта. Думала, что он испугается и я буду свободна. Но все вышло не так, как я планировала.

— Мэри, я не верю, что этот контракт имеет законную силу. Нельзя заставить женщину выйти замуж насильно.

— Дело не в этом. На судебный процесс понадобятся деньги, которых у меня нет. Кроме того, это решит все мои проблемы. У меня будет жилье, а через три месяца я встану на ноги, мы разорвем контракт, и я забуду Майкла Терри навсегда. — Она закрыла коробку со свитерами и повернулась к подруге. — Барбара, три месяца я как-нибудь протяну. Мы займемся делом, заработаем столько, чтобы дожить до весны, а в марте все начнем сначала.

— Я же говорила, что ты можешь пожить у нас с Диком. Там очень удобный диван.

— Нет, не могу.

— Можно переехать к родителям.

— Каждый день ездить туда и обратно? Нет, слишком далеко. К тому же я не могу сказать матери, что потерпела крах. Она всегда хотела, чтобы я махнула рукой на карьеру и вышла замуж. Еще тогда, когда мы создавали «Аттенборо и Коллинз». Если она узнает, что фирма прогорела, то у моей двери выстроятся в очередь все неженатые обитатели Торонто, имеющие высшее образование.

— Нужно поискать другой выход.

— Какой? Если я перееду к Майклу, это позволит мне выиграть время.

— Мэри, прости за откровенность, но Майкл не тот человек, с которым ты сможешь жить. Сама знаешь, сколько времени тебе понадобилось, чтобы преодолеть это увлечение. Неужели ты хочешь попасть из огня в полымя?

— Я теперь совсем другая. И прекрасно понимаю, что он собой представляет.

— Настоящее чудовище. Красивое, сексуальное и богатое, — с насмешливым ужасом сказала Барбара. — Просто кошмар! — Она схватилась за голову.

Мэри невольно улыбнулась.

— Да, он сексуальный, но с этим я как-нибудь справлюсь.

— Ни за что на свете, — ответила Барбара. — Мэри, скажу тебе честно: Майкл Терри всегда считал тебя человеком второго сорта. Он отправлялся завоевывать очередную красотку, а ты ждала, когда тебе бросят объедки, и считала его своим Принцем. Ты стала самой собой только тогда, когда Майкл исчез из твоей жизни. По-твоему, это ничего не значит?