День святого Валентина - Элли Десмонд

— Он большой, — пробормотала Мэри. Очень большой…

— Ты не любишь собак? Разве в детстве у тебя не было собаки?

— Мать не любила животных. От них слишком много беспорядка. Животных мне заменяли растения. — Она заставила себя улыбнуться и показала на пальму. — Нужно принести остальное, — сказала Мэри и пошла к двери. — Альбина чувствительна к холоду. Летисию я завернула в полиэтилен, но она тоже может пострадать.

— Альбина? Летисия?

— Разве ты их не помнишь? Альбина — это ослиный хвост, Летисия — шишковатый папоротник.

Майкл крепко схватил ее за руку.

— Все еще даешь имена своим растениям?

— Это те же самые растения, — ответила она, устремляясь к двери.

Майкл пошел за ней следом и спустился по ступенькам.

— Я помогу тебе. Таскать тяжести — это обязанность мужа.

— Хочешь сказать, что я не имею права носить собственные вещи? — с вызовом ответила она.

— Нет. Просто я буду рад сделать это для тебя.

— Тогда ладно, — ответила Мэри. — Но не думай, что мне не по силам донести несколько растений и коробок.

Майкл улыбнулся, обогнал Мэри и преградил ей путь. Они столкнулись, и он обнял ее за талию.

— Я думаю, ты справишься со всем, если поставишь перед собой такую цель. — Больше всего на свете ему хотелось привлечь Мэри к себе и поцеловать: это позволило бы снять напряжение. Но ему не хотелось ее пугать раньше времени. Впереди еще три месяца. Можно потерпеть.

— Давай займемся делом, — пробормотала она.

Майкл кивнул. Коробки и горшки с растениями лежали в задней части пикапа с логотипом «Аттенборо и Коллинз», припаркованного у парадного. Майкл помог ей быстро разгрузить пикап. Он поднимался по ступенькам и оставлял вещи за входной дверью. Когда с вещами покончили, он пропустил Мэри в дом, а сам прыгнул в пикап и загнал его в гараж.

Вернувшись в дом, он обнаружил Мэри на кухне. Она поливала какое-то растение, казавшееся увядшим.

— Оно оправится?

Застигнутая врасплох Мэри вздрогнула и обернулась.

— Думаю, да. Сейчас не лучшее время для перевозки. Растения привыкают к окружающей среде и… расстраиваются, когда условия жизни меняются.

Майкл остановился за ее спиной, посмотрел на горшок, и тут в его мозгу зашевелилось какое-то смутное воспоминание.

— Кто это?

— Белинда. Ты ее не помнишь?

— Из университета?

Мэри кивнула.

— Ты подарил ее мне, когда я набрала твою статью для юридического журнала. Она старая, но еще очень крепкая. Филодендроны не так чувствительны к вредителям и болезням. Тем более что я дважды ее пересаживала.

— Я ее помню. — Майкл сделал шаг назад, испугавшись, что сейчас наклонится и поцелует ее в шею. Он посмотрел на впадинку под ее ухом. Если прижаться к ней губами, наверняка окажется, что вкус кожи Мэри не хуже запаха. Он вдохнул, пытаясь определить этот запах. Он не был ни сильным, ни пряным, но едва ощутимым и напоминал аромат цветка, принесенного летним ветром.

Майкл сделал еще один вдох и заставил себя улыбнуться. Не нюхать!

— Наверно, нужно показать тебе дом.

Мэри повернулась к нему лицом.

— Наверно.

Майкл по очереди показывал ей помещения, и Мэри с любопытством осматривала их. Не тратя времени даром, Майкл пользовался любым предлогом, чтобы прикоснуться к ней. Костнер шел следом, встревоженный вторжением незнакомого посетителя.

— Я купил этот дом из-за высоких потолков, объяснил Майкл. — И архитектурных деталей. Лепные украшения остались неизменными, как и каминная полка в гостиной. В момент покупки они были закрашены.

Она кивнула.

— Красиво. Но оформление современное.

— Да. Я люблю минимализм. Сталь, стекло и кожу.

— Очень по-мужски, — буркнула Мэри.

— Я покажу тебе твою спальню. — Он взял Мэри за руку, и их пальцы переплелись. — Кухню и заднюю гостиную ты уже видела. На втором этаже расположены три спальни и ванная.

А на третьем — одно большое незаконченное помещение. Я еще не решил, что с ним делать.

Они поднялись по лестнице, и Майкл показал пальцем на самую маленькую комнату.

— Я использую ее как кабинет. — Он открыл дверь, за которой обнаружились большая кровать, платяной шкаф и простой комод в датском стиле.

Потом Майкл прошел по коридору и открыл дверь комнаты для гостей.

— Это твоя. Она не очень велика, но для вещей места хватит.

Мэри вошла в комнату, затем круто развернулась и столкнулась с Майклом.

— Знаешь, мне пора идти.

Майкл бережно взял ее за руки и остановил.

— Мэри, не нужно меня бояться… — Он поддел пальцем ее подбородок, заставил поднять лицо и посмотрел в глаза. — Здесь ты в безопасности. Честное слово.

— Я… я знаю, — неуверенно ответила она.

— Тебе нужно немного привыкнуть, вот и все. — Майкл нагнулся, не сводя взгляда с ее губ.

Инстинкт подсказывал, что время для поцелуя еще не пришло: Мэри была слишком взвинчена.

Она со свистом втянула в себя воздух, и Майкл застыл на месте, поняв, что едва не совершил ошибку. — Извини, — пробормотал он. — Я… я спущусь за твоими вещами, ладно?

Она медленно кинула.

— Ладно.

Майкл сбежал по лестнице, прошел мимо коробок и горшков и устремился на кухню. Добравшись до раковины, он включил холодную воду, намочил руки и вытер ими лицо. Потом негромко выругался, взял кухонное полотенце, прислонился спиной к буфету и закрыл глаза.

По лицу текли струйки.

Через несколько секунд на кухню прибежал Костнер и уселся рядом с раковиной.

— Ну, что скажешь? — спросил его Майкл. — Знаю, знаю, она девушка. Но очень миленькая. Ты не находишь?

Костнер наклонил голову и поднял одно ухо. Похоже, гостья ему не понравилась. Майкл наклонился и потрепал пса по голове.

— Ей нужно привыкнуть к новому месту. Он бросил полотенце на буфет, снова пошел к лестнице, схватил три коробки и понес их в спальню.

Мэри сидела на кровати, держа в руках не то Альбину, не то Летисию — черт их разберет. Казалось, она была готова заплакать. Майкл поставил коробки на пол и опустился на колени.

— Что случилось?

Мэри заставила себя улыбнуться и покачала головой.

— Ничего.

— Выкладывай.

Она обвела взглядом комнату.

— Это не похоже на дом.

Внезапно на месте решительной, уверенной в себе женщины оказалась девочка, которую он знал. Девочка, которая плакала в конце сентиментальных фильмов. Девочка с открытым сердцем. Если этот договор так тяжело ей дался, то зачем она согласилась? Майкл заглянул ей в глаза, но ничего не понял. Неужели он заставил Мэри сделать то, чего ей не хотелось?