Горький шоколад - Валентина Щиброва

— Я, сука, не понял, — Саша приблизился к Роме. Чувствовала себя мерзко, не зная, как себя вести, лишь бы прекратился их раздор, набирающий обороты с каждой секундой. — Ты хочешь положить болт на нашу дружбу?

— Саня, — покачал головой Рома, прекращая свой выпад, — Отвали, а?

— Запомни, если тебе захочется свалить, я держать тебя не стану. Пожелаю счастливой дороги. Но назад тебе пути не будет! Ты меня знаешь!

— Прошу вас прекратите, пожалуйста, — тихо попросила я. Не могу больше на это смотреть.

— А ты вообще какого хрена сюда приперлась? — Саша переключился на меня. — Иди отсюда со своим термосом! Никто тебя не просит! Мешаешь только!

— Саша, хватит злиться, — спокойно пыталась ответить ему. — Ты снова перегибаешь палку. Я Роме обещала, вот и приехала.

— Обойдется твой Рома! — тут же вспылил Саша. Я сжалась от его свирепости.

— Прекращай на нее орать! — заступился Рома за меня. — Иди проветрись!

— Я тебе сейчас проветрюсь, умник хренов! — процедил Саша, надвигаясь на него.

— Не надо, прошу тебя! — ухватилась за Сашино плечо. — Да что с тобой?

— Я сказал, уходи Маша, пока я тебя сам отсюда не выгнал! — взревел Саша.

— Ну уж нет! — вцепилась ему в футболку, злясь на него. — Не собираюсь тебе потакать. Хочу и прихожу, ясно? Не веди себя, как сопливый мальчишка!

— Посмотрите на эту обнаглевшую! — съязвил Саша, отцепляя мою руку от себя, сильно сжав ладонь. — Ты что о себе возомнила? Думаешь, раз я прихожу к тебе покувыркаться, можно вить из меня веревки? Ты в этом прокололась, заинька. Я никогда не буду подкаблучником!

— Значит, я нужна тебе только для секса? Да? — выкрикнула ему в лицо. Саша шумно вдохнул, прожигая меня взглядом. Казалось, время остановилось. Наконец, осознав, что спросила в пылу злости, я притихла, боясь подтверждения моих слов. Наши лица так близко друг к другу, слишком близко. Мне отчаянно захотелось поцеловать его, до боли прикусить губу, чтобы не смел грубить мне, не смел так плохо думать обо мне, а потом зализать рану языком, приласкать. С жадностью посмотрев на его рот, я подняла глаза вверх, сталкиваясь с целым вихрем жарких эмоций, плещущих в Сашиных голубых глазах.

— Проваливай! — грубо сказал он и пошел к своей машине. Неуместное возбуждение моего тела от нашего соприкосновение подкосило меня, глаза наполнились слезами. Нет, нет, нет. Никаких слез и истерик. Боже, как же я с ума схожу от его близости, мой разум отключается, и я забываю обо всем, все обиды.

Растерянно взглянув на Рому, который неодобрительно смотрел на меня, я сглотнула слезы и подошла к столу, складывая посуду в рюкзак. Быстрее свалить отсюда. Почувствовав чью — то руку на плече, я вздрогнула.

— Вот осел! — Рома рассерженно посмотрел на Сашу, стараясь поддержать меня.

— Рома, я … поеду. Ты ешь … все остыло, — тихо сказала я, надевая рюкзак на плечи.

— Марусь, извини.

— Все нормально, — изобразила улыбку. — Пока.

Рома задержал меня, неожиданно взяв мою ладонь в свою, и нежно провел большим пальцем по тыльной стороне. Я непонимающе уставилась на него, обескураженная его поведением. Проигнорировав мой немой вопрос, Рома нежным касанием очертил овал моего лица.

— Знаешь, Санек, зря я уступил тебе Марусю, — громко сказал Рома, не сводя с меня взгляда. — Но у меня есть еще возможность исправить это недоразумение. Ты не против, Марусь?

— Что? — открыла я рот.

— Ах ты сука! — взбесился Саша, подлетев к нам.

— Господи, нет! — закричала я, резко развернувшись к Саше, и выставила руки вперед. Сашин кулак завис в воздухе. Его глаза безумно горели. — Нет! Остановись!

— Маша, твою мать! — заорал он.

— Не бей его! — взмолилась я.

— Уйди твою мать! — продолжать орать Саша.

— Марусь …

— Замолкни! — заткнула я Рому.

— Да свали ты! — Саша схватил меня за рюкзак и начала отшвыривать в сторону.

— Саша, прошу тебя… — вцепилась ему комбинезон, тянув на себя. — Не деритесь, пожалуйста …

Саша отцепил мои руки, толкнул на диван и рванул к Роме. В ярости замахнулся кулаком, целясь ударить его в нос. Но Рома отклонился, и Саша промазал.

— Ты, сука, ответишь за свои слова! — прорычал Саша. Его кулак вскользь задел Ромину челюсть.

— Мама! — взвизгнула я, в страхе зажав рот рукой.

— Ты предсказуем, друг! — дразнил его Рома, не предпринимая попыток ответить Саше, уклоняясь от ударов. — Может, дадим Марусе самой сделать выбор? Как думаешь, она выберет психопата или меня? Такую замечательную девушку, как Маруся, ни в коем случае нельзя упускать. Вот я дурак!

Рома цокнул языком, ухмыляясь. Саша успел схватить его за футболку и сильно швырнул его на стол. Тарелки с супом полетели вниз, создавая громкий шум. Рома не удержался и упал на пол рядом с тарелками, его одежда мгновенно промокла. Я вскочила на ноги, подбегая к ним.

— Саша, пожалуйста, прекрати … Саша … — умоляла я.

Но Саша не слышал. Им овладел гнев, а Рома только распалял его еще хуже. Не успев вскочить на ноги, Саша прижал его к полу, надавливая коленками на живот. Рома пытался скинуть его с себя.

— Прошу тебя … — мои слезы потекли градом.

Саша оказался за спиной Ромы и, обхватив его шею рукой, стал сдавливать. Роме больно, но он терпел.

— Ты с ума сошел! Прекрати! Ты задушишь его! — пыталась помочь освободить Рому, но с Сашиной силой я не могла совладать.

— Марусь, не переживай, — прокряхтел Рома, держась за Сашину руку.

— Ребята, я прошу вас, — начала плакать в голос.

— Видишь, Санек, Маруся думает, что ты можешь убить человека, — Рома хрипло засмеялся.

Я с дрожью во всем теле смотрела на Сашу как на умалишенного, не веря своим глазам. Саша, словно, очухался, ослабляя хватку, и предоставил шанс Роме выбраться, что он и сделал. Я отошла назад, вся зареванная и напуганная.

— Что … за представление вы устроили? — дрожащим голосом промямлила я. Рома поднялся с пола. Его забивал кашель. Оглядев свои штаны, перемазанные в мясном бульоне, махнул рукой и направился на улицу, закрыв за собой ворота.

Отвернувшись от Саши, робко обняла себя за плечи и стала рассматривать колёса, лежащие возле стены. Сердце гулко стучало, нервы на пределе. Саша подошёл ко мне сзади и замер в шаге от меня, шумно дыша от борьбы.

— Я устала, — еле слышно прошептала я. — Не могу …

Лёгкое прикосновение к моим волосам, щекотавшее кожу на затылке, его ласка, о которой я невыносимо мечтала, ввергло меня в дикую злость.

— Не трогай меня! — взмахнув рукой, жестко ударила его по руке. — Не трогай! Пошёл на хрен! Я больше не могу так! Не могу! Ты придурок!