Горький шоколад - Валентина Щиброва

Саша усмехнулся.

— Не смешно, — с грустью посмотрела на его веселье.

— Действительно, не смешно. Иди сюда.

Притянув за руку к себе, Саша запустил ладонь под мои волосы. Обхватывая ею мой затылок, начал приближать моё лицо к своему.

— Ты моя, — прошептал он. — Я косячу, пытаясь что — то доказать себе, а моё нутро вопит, что ты моя. И мне, сука, срывает крышу, когда кто — то к тебе прикасается своими лапищами.

— Так нельзя, я человек, а не вещь, Саша. Нельзя требовать против воли, нельзя взять и набить лицо за одну лишь фразу. Пусть и плохую. Это неправильно. Я не о Роме, о любом человеке в целом. Будет доверие, и не будет глупых ссор, не будет моих переживаний, и ты будешь спокоен. Меня все это выматывает, я разбита морально. Неужели тебе безразлично? Я хочу, чтобы … нужна была тебе не только ради секса.

— Нужна? — Саша в порыве эмоций, жёстко усадил меня на стол, устраиваясь между моих ног. Моё тело мгновенно среагировало, отдавая тягучей томностью внизу живота. — Я всю ночь, как брошенная псина, ворочался, крыл себя матом за свою несдержанность. Чтоб я вот так изводил себя? Да в жизни не позволил бы ни одной женщине такое сотворить со мной! А тебе снова позволил, снова дал взять вверх надо собой. Признал себя дебилом. Оставил тебя заплаканную. Маша, мне дико, и меня ломает. Я бешусь.

— Это чувства, Саша, — положила ладонь ему на грудь. — Чувства, которых ты так боишься.

— Твою мать, Маша, не начинай! — процедил он, хватая меня за плечи. — Ты знаешь, что сейчас в моей башке? Взять тебя прямо сейчас, в автосервисе, потому что истосковался, изголодался, будто у меня давно не было женщины. Кроме тебя, смотреть ни на кого не хочу, воротит от всех. И дальше только хуже. Девочка моя, я отшибленный наркоман, повернутый на тебе. Ты будешь смеяться, потому что я сам долго ржал над собой. После нашего первого поцелуя у тебя дома, я так и не смог ни с кем переспать, хотя я поехал к одной из них, мучал гребаный стояк, но … я не захотел ее, все к чертовой матери опустилось.

Саша расставил руки и уперся ими о край стола. Низко опустил голову. Его откровенные признания снова будоражили мою кровь. Я, словно засохший цветок, которому дали глоток живительной влаги, давая возможность моим нежным лепесткам раскрыться.

— Ты сам сказал, что хочешь попробовать со мной, хотя слово «попробовать» оскорбление для меня, потому что я не хочу никаких пробований, хочу, чтобы вместе, в унисон, рядом. Ты и я. Помоги мне, пожалуйста, Сашенька. Не делай необдуманные шаги назад, не бей по рукам. Я устала плакать, устала изводить себя негативными эмоциями, устала от твоих сомнений, — с трепетом погладила его коротко стриженный затылок, прижимаясь губами к колючим волосам.

Я так надеялась, что Саша услышал меня, что не будет повторять тех же ошибок. И мы начнем строить мост, по которому будем идти вместе, который не сломается из — за тонких досок. Саша взял мою ладонь и поцеловал ее так нежно, так ласково, что я не смогла сдержать тихий стон. Мне показалось, он сказал: «прости», но от переизбытка чувств я не расслышала, а переспрашивать было слишком глупо. Мы прислонилось лбами друг к другу. У него заиграл телефон, но Саша даже не собирался отвечать на звонок. Обняв его, я зажмурилась, а он, обхватив мои бедра, теснее прижал к себе. Его эрекция уперлась в то место, где пылало и ныло.

— Пошли они на хрен, — возбужденно прохрипел Саша, лаская меня, целуя везде, где добирался. Коленками сжала его торс, выгибаясь назад. Его рука проникла под мою футболку. — Машенька …девочка … останови меня.

— Это не в моих силах, — простонала я. — О, черт!

От звука открывающихся ворот, я инстинктивно оттолкнула Сашу и спрыгнула со стола, в суматохе поправляя задранную до груди футболку. К нам вошел Рома и оценил обстановку — на его лице отобразилось довольство.

— Сань, извини, но ты не взял трубку, а нам уже подогнали машину. Время деньги, — Рома приблизился к нам. Его штаны почти высохли. — Надо только переодеться. Тебе ехать в Макдональдс, кстати.

— Пошел ты! — ухмыльнулся Саша. — Тебе повезло, что не сломал тебе шею идиота кусок.

— Да мне твое дерьмо поперек горла встало уже, — Рома полез в сумку с вещами. — Надо же было тебя встряхнуть как следует. Зато отпустило сразу, и Маруся оживилась. А то совсем раскисла.

Я встала, как вкопанная, с тарелкой в руке, которую подняла с пола. Вторую пришлось выбросить. Разбилась. Что за геройские подвиги? Закинув уцелевшую тарелку в маленькую раковину, я взяла с дивана рюкзак и надела на плечи.

— С остальным сами справитесь. Ваших рук дело, — сердилась я. Саше пришлось выйти наружу и встретить водителя.

— Марусь ты чего? — Рома перестал улыбаться, с непониманием рассматривая мое сердитое лицо.

— Ничего. Я еду домой.

— А почему такая рассерженная?

— Я в тебе разочаровалась! — сверкнула в него глазами.

— Почему? Э, нет, не смывайся, — Рома удержал меня за руку.

— Не думала, что ты таким подлым способом будешь провоцировать Сашу! — скинула его руку с себя. — Я чуть с ума не сошла. Он был в таком гневе, что я, и правда, поверила в его намерении покалечить тебя. О чем, черти возьми, ты думал? Ты прекрасно же его знаешь! И вот ты улыбаешься и шутишь, как ни в чем не бывало.

— Маруся, да, я, может, и перегнул планку, воспользовавшись именно таким методом. Но я должен был дать понять ему, что ты самое лучшее в его жизни, что он будет полным кретином, упустив тебя. И я вижу, как Саня готов загрызть даже своего друга ради тебя. Маруся, ты извини за такую нашу взбучку, но я многое перепробовал и нашел только одно слабое место — тебя.

— Ого, как в фильме ужасов. Чувствую себя жертвой, — передернулась я.

— Мда, Саша ходячий фильм ужасов, где отрицательным героем был бы именно он, — посмеялся Рома. Промолчала, кто идет на стопроцентную роль маньяка, вспоминая вчерашний вечер.

— Так, Ромыч, принимай машину, я сгоняю в Макдональдс по — быстрому, — Саша подошел к старой иномарке и закрыл капот.

— Саша, я поеду, еще к Кире хотела заехать.

— Хорошо, — Саша искал ключи от машины. В здание заезжал Форд.

— Лови! — Рома взял ключи, лежавшие около монитора, и бросил Саше.

Подождав, пока Форд встанет на свободное место, я двинулась на выход, выкатывая велосипед на улицу. Следом вышел Саша.

— Давай подвезу, — предложил он.

— А велосипед куда?

— У нас пока оставь. Потом заберешь.

— Не хочу. Я, может, покатаюсь сегодня в парке.

— Велогонщица? — усмехнулся Саша, отключив сигнализацию на Ауди.

— Ага.

— Закончу очень поздно. Рома уедет потом с Женьком в поселок. Позвоню тебе.

— Ладно.

Саша подошел ко мне вплотную и погладил по щеке.