От Лукова с любовью - Мариана Запата

Какого хрена? Так вот в чем дело? Пол и Мэри?

Пошел на фиг. Я много месяцев не думала ни о ком из этих двух придурках. С тех пор, как он предложил мне сделать фотосессию.

Я так громко рассмеялась, что у меня свело горло.

– Ох, слушай, ты ждал от меня такого обещания? Ты думаешь, что я сверну с пути, чтобы подраться с ним и навлечь на себя неприятности?

Он моргнул и сжал мою руку.

– Ты не дала мне закончить. Я собирался сказать, что ты должна приберечь это до тех пор, пока не закончатся соревнования, тогда – пожалуйста. Мы убьем их нашим счетом, а потом ты сможешь отправить его в нокаут.

Я было открыла рот, но быстро закрыла его.

Не спуская с моего лица взгляда своих ярких голубых глаз, Иван в то же время вскинул брови и накрыл мою руку другой ладонью.

– Договорились?

Я лишь кивнула, прежде чем выдавить из себя:

– О чем ты думаешь?

Его улыбка была просто… ах!

– Я думаю, что озеро Миррор напротив отеля вполне подходит для сравнения.

– Ты обеспечишь мне алиби?

Иван наморщил нос.

– Я знаю, что здесь твои сестры, и все такое, но я думаю, ты захочешь, чтобы я помог тебе. Я сильнее, чем они. Мы бы не оставили следов.

Чего мне хотелось, так это чтобы он всегда был рядом, но я довольствовалась тем, что могла получить.

– Договорились, – сказала я.

Он ухмыльнулся:

– Еще одно.

Проклятье.

– Я хочу знать, потому что ты никогда не говорила мне, но что ты имеешь против Мэри Макдоналд? – спросил он. – Я хочу знать, почему мы ненавидим ее.

Почему мы ненавидим ее. Иван. Проклятый Иван. Все, что я могла, это пожать плечами так, чтобы не сказать что-то еще, чем я не собиралась ни с кем делиться.

– В юности, когда я даже не каталась в паре, она обычно говорила обо мне гадости у меня за спиной. Можешь спросить у Карины. Мэри не знала, что Карина – моя подруга, и она говорила о моей полноте, вела себя как настоящая расистка, отпускала дурацкие замечания насчет того, что я – наполовину филиппинка, и вообще она была просто сукой.

Иван моргнул.

– Ты что-нибудь говорила ей? – спросил он и тут же фыркнул. – Глупый вопрос. Конечно, говорила.

Я дернула его за руку.

– Ты же знаешь, что говорила. Я сказала ей после того, как она во второй раз насплетничала обо мне, я показала ей, где раки зимуют.

– Сукин сын, – сердито прошептала я, когда снова обожгла кожу на голове выпрямителем для волос, пытаясь подобраться как можно ближе к корням. Чемпионат Северной Америки по фигурному катанию не был самым популярным событием сезона для телевидения, но…

Для меня это было неважно.

Мне было важно по возможности выпрямить волосы, хотя они и так уже были прямыми. Только я не могла как следует разглядеть свой затылок или достать до него. До начала соревнований оставалось три часа, и наша очередь была почти в самом конце. Но я нанесла макияж и надела черное кружевное платье с длинным рукавом, которое Руби закончила несколько месяцев назад, еще до того, как я получила травму.

Иван решил пойти переодеваться в мужскую комнату отдыха, потому что боялся, что «начнутся какие-нибудь беспорядки», если его увидят в нижнем белье.

Идиот.

А мне так нужна была его помощь. Он бы помог мне выпрямить волосы сзади. Я знала, что помог бы.

Но я собиралась попытаться справиться сама и сделать все, что могу, надеясь не обжечься в шестой раз. Повернувшись спиной к одному из трех круглых зеркал c подсветкой в комнате, которую я делила с двумя командами, вместе с которыми мы одновременно тренировались накануне, я наклонилась и попыталась повернуть голову под таким углом, чтобы видеть в зеркале, что я делаю. Я увидела четырех человек, которые были нашими соперниками – две пары были знакомы Ивану, и он сказал, что они – славные ребята, – но они еще не переоделись.

Я выпрямила две пряди волос, когда дверь открылась, но я ничего такого не подумала.

До тех пор, пока не раздался знакомый голос.

И это не был голос Ивана.

– Джесмин, я хочу поговорить с тобой, – потребовал некто довольно фамильярным тоном, когда я повернулась к нему лицом, мгновенно задаваясь вопросом, где же, черт побери, Иван.

Я дала ему обещание.

Я не стану оскорблять Пола. Я не стану оскорблять Пола. Я не стану оскорблять Пола. Он заставлял меня повторять это по семь раз в день, пока я не поклялась, что поняла его. Я повторяла одно и то же, пока мы ждали фургон, который забирал нас и отвозил на тренировку, потому что, очевидно: стоит тебе сделать что-то семь раз, и ты этого не забудешь.

Я пообещала ему, что не заведусь и ничего такого не сделаю. В моей жизни было много всего, и половина ничего не значила, а Иван значил.

И я не отступилась бы от своего слова. Тем более от того, которое дала ему. После всего, что он сделал для меня.

Но…

Никто из нас не мог предвидеть, что Пол окажется таким придурком, что попытается прийти и поговорить со мной перед нашим первым выступлением – короткой программой. Я всегда считала себя не такой умной, как другие, но, видимо, этот парень, в одной команде с которым я провела три года своей жизни, был настоящим, твою мать, идиотом.

Не отводя взгляда от своего отражения в зеркале, я положила выпрямитель на стол и сжала руку в кулак.

– Джесмин, пожалуйста, – настаивал второй мужчина в моей жизни, который разбил мое сердце. Я продолжала смотреть на себя в зеркало.

Я не думала, что так изменилась с девятнадцати лет. У меня слегка осунулось лицо. Волосы стали длиннее, и я стала крепче. Но в душе… что же, в душе я определенно стала другой.

Потому что девятнадцатилетняя Джесмин уже запустила бы в Пола выпрямителем, надеясь, что тот волшебным образом прожжет ему яйца сквозь костюм.

– Всего, всего… пять минут, – практически умолял мой бывший партнер, оттуда, откуда мне не было видно его в зеркало.

Я крепче сжала кулак. Набрала в грудь воздуха. Потом закатила глаза, потому что пошел бы он на хрен. И не один раз. Я так давно совсем не вспоминала о Поле, действительно забыв, как сильно ненавидела его.

Но я очень быстро вспомнила. Очень быстро, черт побери.

Ты обещала Ване, это напоминание отчасти успокоило мои нервы.

И я легко, очень легко взяла себя в руки… и выдохнула.

– Ты просто делаешь вид, что меня здесь нет, – пробормотал мой бывший, подходя так близко ко мне, что я наконец смогла увидеть его отражение в зеркале. Так близко, что я была совершенно уверена, что если бы брыкнула ногой, то попала ему прямо по яйцам.