Дуэль с Лордом Вампиров - Элис Кова

Я впиваюсь ногтями в магический покров, словно собираясь прорваться сквозь него и дотянуться до Рувана. Безуспешно.

– Но на самом деле… на самом деле, несмотря на страх… и на сомнения в собственной значимости, я все еще хочу попробовать. Ради нас с тобой. Потому что… не только ты испытывал привязанность… любовь. Я не слишком в этом разбираюсь… у меня нет опыта в любовных делах, но с тобой я, наверное, хотела бы попытаться. Да, хотела бы. Я люблю тебя, Руван.

Слова повисают в воздухе. Я представляю, как они проникают сквозь магический кокон и достигают ушей Рувана. Надеюсь, он меня слышит. Больше все равно не осталось никакой надежды. Пусть хоть это мое желание исполнится.

– Я люблю тебя, Руван. Пока я еще не до конца понимаю, что это значит и как все сделать правильно, но не сомневайся, это правда… Так что ты должен… вернуться ко мне. Проснись, пожалуйста, без всякого проклятия, и управляй вампирами, как умеешь только ты. Спаси их, потому что я не справилась. – Я опускаю голову, утыкаясь лбом в предплечье и касаюсь носом гладкого кристалла, на который быстро натекает лужица слез. – Пожалуйста, Руван… ты обещал не причинять мне боли, но сейчас я живу как в кошмаре. Поэтому, прошу тебя… пожалуйста…

Слова становятся все более невнятными и в конце концов переходят в рыдания. Я оплакиваю все, что могло бы быть. И новую жизнь, которая закончилась, даже не начавшись.

Следующие несколько дней я заставляю себя двигаться, как и все остальные. Мы похожи на призраки, которые бродят по знакомым коридорам и выполняют рутинные обязанности просто в силу привычки. Мы почти не разговариваем – да и о чем говорить? – только обмениваемся унылыми взглядами.

Я по большей части нахожусь в святилище. Или в спальне Рувана. В первую ночь я не смогла заставить себя лечь в его кровать – слишком больно; на простынях еще сохранился наш запах. Пришлось спать на диване, где меня терзали холод и одиночество. Но на вторую ночь становится легче, и я убегаю в уютную постель, в которой в последний раз спали мы вдвоем. Завернувшись в одеяла, ворочаюсь с боку на бок и лишь под утро проваливаюсь в сон. А когда просыпаюсь…

Его нет рядом.

Целых два дня я не вылезаю из постели. И почти ничего не ем. Мне хочется ускользнуть в мир грез и воспоминаний. Я пытаюсь призвать Рувана, как делала с Лореттой, и когда уже теряю надежду, он все же приходит, заставляя вновь и вновь переживать нашу полную страсти ночь. Вскоре у меня уже отлично получается вызывать его из глубин сознания, и стоит только закрыть глаза, сразу появляются воспоминания.

Как-то вечером мое уединение прерывает особенно громкий стук в наружную дверь покоев. Бормоча проклятия, я заставляю себя вылезти из кровати. В коридоре стоят все четверо. Уинни держит тарелку с едой.

– Конечно, сейчас тебе уже не нужно столько еды, как раньше, но все равно обязательно что-нибудь съешь.

– Спасибо.

Взяв тарелку, я собираюсь закрыть дверь, но Кэллос меня останавливает.

– Я прочитал кое-что из записей Лоретты и хочу с тобой поделиться. Она нашла несколько интересных применений магии крови. Среди них есть ритуал… больше теоретического плана, помогающий раскрывать врожденные способности. Руван упоминал, что тебе это интересно, и я подумал…

Я качаю головой.

– Меня больше не интересуют ни Лоретта, ни лории крови. Спасибо за еду.

Я закрываю дверь у них перед носом и отношу тарелку на стол в гостиной, где стоит флакон с кровью, взятой у Терсиуса.

И внезапно в голову приходит одна мысль.

Эти сны… видения прошлого… начались после того, как я в ночь кровавой луны выпила эликсир. Их вызвал вовсе не Руван, не кровная клятва, Срединный Мир или этот замок, а именно эликсир.

– Кровь – это холст… – шепчу я, – на котором написан весь наш опыт…

«Существуют простейшие кровные обряды, – словно издалека доносится до меня голос Рувана. – Все мы разные и можем овладеть лориями крови в разной степени. Есть по-настоящему талантливые вампиры. У многих имеются врожденные способности».

Все это время я склонялась к мысли, что мой дар – кузнечное ремесло. Но что, если у меня есть иные врожденные способности, и эти сны – не просто странный побочный эффект кровной клятвы? Я использовала кровь, чтобы увидеть картины чужой жизни… причем вовсе не Рувана.

Схватив флакон, я выбегаю из комнаты.

– Флориана? – окликает меня Лавенция из главного зала.

Скрипка Уинни тут же замолкает.

– Все хорошо, не беспокойтесь обо мне. – Я с громким стуком закрываю за собой дверь. Надеюсь, они решат, будто я хочу вновь порыдать над телом Рувана, и оставят меня в покое.

Однако в святилище я не задерживаюсь. Выйдя через другую дверь, поднимаюсь по лестнице и оказываюсь возле балки. Потом миную залы и коридоры, ведущие к старым покоям Лоретты, и спускаюсь в потайной ход. Знаю, что одной здесь опасно, но у меня с собой кинжал. К тому же сейчас стоит рискнуть.

Возможно, моя задумка не сработает. Я и сама не слишком представляю, что буду делать, но сейчас, впервые за последние дни, во мне зародились хоть какие-то искры надежды. И я не намерена сдаваться. Нужно обязательно попробовать. Кэллос говорил, что инстинкт – часть магии крови, всегда живущей внутри нас. Поэтому, доверившись чутью, я взываю к собственной силе.

Во всяком случае, я увижу, что на самом деле произошло с Лореттой, Солосом и Терсиусом… их собственными глазами.

Я открываю кран на одном из древних бочонков и, дождавшись, пока начнет капать эликсир, наклоняюсь и ловлю ртом три крупные капли. Не спеша глотать, несусь обратно по ступенькам вверх в комнату Лоретты, закрываю потайной ход и подхожу к кровати.

«Что ж, терять мне уже нечего. Ваше здоровье».

Я поднимаю обсидиановый флакон, захваченный из комнаты Рувана, будто провозглашая тост за прошлое, и выпиваю.

Основой для эликсира охотника послужила кровь Лоретты. В том, что мы набрали в крепости, вероятно, примешалась и кровь Терсиуса, продолжавшего эксперименты. А первоначальный эликсир в старом замке, полагаю, содержал вдобавок к ее крови и кровь Солоса, поскольку они