Хризолит и Бирюза - Мария Озера

Но вместе с этим ощущением пришёл и стыд: он стал свидетелем моего падения. Всё, к чему я стремилась, рушилось в этот миг. Как он смеет? Я уперлась свободной рукой в его грудь — но он лишь крепче притянул меня к себе, а его усмешка читалась без слов: «Ты не сможешь сопротивляться».

Я вдыхала его запах — терпкий, словно дым после битвы, и ненавидела себя за то, что сердце билось слишком громко. Моё запястье всё ещё было в его хватке, грудь сдавлена его близостью. Но уловив малейшее ослабление, я снова подняла руку — и в этот раз она не дрогнула.

Резкая пощёчина разрезала тишину. Звон её отозвался эхом в стенах и в моей собственной душе.

Иден замер. Его голова едва заметно повернулась от удара, прядь иссиня-чёрных волос упала ему на лоб. И в эту секунду я впервые увидела в его глазах не власть, не холод, а яростное изумление — и что-то ещё, страшнее и слаще любого наказания.

Он резко шагнул ближе, вырвав из-под ног почву. Моё тело легко поддалось его силе — и уже через мгновение я оказалась на кровати, поверженная, но не сломленная. Его вес прижал меня к матрасу, руки держали мои запястья, словно заковывая в невидимые оковы.

— Думаешь, этого достаточно, чтобы оттолкнуть меня? — его голос звучал низко, почти рыком.

Я дернулась, но его хватка лишь крепче сомкнулась на моих запястьях.

Он возвышался надо мной, как тень, выросшая из моих кошмаров и мечтаний одновременно. Его колени обхватили мои бёдра, прижимая к матрасу, не давая ни малейшего шанса на побег. Это был не просто физический контроль — это была демонстрация власти, той, что не нуждается в словах. Он не говорил «ты моя». Он показывал.

Воздух стал густым. Моё сердце стучало в груди, словно стремилось вырваться наружу, — и он слышал его удары, я знала это, он наслаждался моей реакцией на него.

— А чего будет достаточно, чтобы оттолкнуть тебя? — я чуть вытянула шею, говоря это ему практически в губы, не разрывая зрительного контакта, словно бросала вызов.

Дыхание Идена утяжелилось и его глаза опустились к моим губам, удерживая в себе невероятное притяжение к ним. Я отдернула лицо от его взгляда, снова пытаясь вырваться, но это все было бесполезно.

— Джанум… — его голос был низким и густым, с мягкой угрозой, — твоя жизнь в моих руках.

— А тебе нравится, когда я боюсь? — я скривилась, не переставая пытаться вырвать руки. — Или это просто твой способ наслаждаться властью?

— Может быть, — прошептал он, скользнув носом по моей щеке, — а может, я наслаждаюсь твоей яростью. Она возбуждает не меньше, чем твой страх.

— Но я не боюсь тебя! — вырвалось у меня, и я отчаянно дернулась. — И я никогда не позволю тебе мной управлять!

— Серьёзно? — его губы изогнулись в ледяной улыбке. — А разве ты не чувствуешь, как тянется ко мне каждая клетка твоего тела? Как дрожишь, когда я рядом?

Иден слегка развёл мои ноги коленкой и подтянул ее близко ко мне. Я шикнула.

— Твои слова — ничто! — рявкнула я, отбивая взглядом его глаза, — а этот… этот твой… контроль — пустая попытка меня запугать!

— Пустая попытка? — тихо рассмеялся он, — джанум, если ты думаешь, что это пустая попытка, то попробуй вырваться из моих рук. Сможешь ли ты?

Я сжала зубы, продолжая сверлить его взглядом. Он наклонился ближе, так что его дыхание коснулось губ, а глаза светились вызовом:

— Ах, Офелия… — прошептал он. — Именно поэтому ты меня сводишь с ума. Каждый твой порыв, каждая попытка сопротивления — как игра в кошки-мышки, где победитель уже предопределен.

Но эта игра уже переставала быть игрой. Мое тело действительно реагирует на его близость, на его присутствие, и меня это выводит из колеи.

Мужчина ослабляет хватку, выпуская мою руку на свой страх и риск, и опускается к щеке. Пальцы скользнули к вискам, к волосам, будто отмечая границу между сопротивлением и капитуляцией. На моих губах все ещё остался странный привкус его поцелуя — не виски, не табак, а что-то другое: аромат смущения, поражения… и, возможно, настоящего желания.

И всё же где-то в глубине сознания, там, где царила зыбкая трезвость, я уловила пугающее дежавю. Стоило закрыть глаза — и память вновь переносила меня в ту ночь.

Я подняла свободную руку и медленно прошлась ладонью по его мускулистой руке, скользя от предплечья к плечу, по линии шеи и, наконец, к волосам — тем самым волосам, которые не давали мне покоя.

Мягкие.

Один в один.

Чёрт.

Все ощущения были одинаковы до мелочей.

— Теперь узнала? — мягким шепотом произносит Иден мне в губы, догадавшись, с какой целью я опустила руку на его затылок.

Я буквально слышу его улыбку.

Эта фраза лишила мои легкие воздуха. Я открыла глаза, встретившись с его ледяным взглядом. В этот момент, я почувствовала, что мир вокруг меня рушится. Все мои сомнения, все мои надежды, все мои ожидания, они исчезают, словно бумажный кораблик, упавший в воду.

Волнения и страх хлынули в меня, заполнив мое сознание. Я пыталась уловить что-то в его взгляде, найти ответ на вопрос, который не давал мне покоя. Я понимала, что сейчас должна произнести что-то, задать вопрос, но все слова, все мысли путались и терялись в хаосе. Он ждал моей реакции, он знал, что это его слова повергли меня в замешательство. И его улыбка становилась все шире, словно зверь, готовый нанести удар.

Я боялась.

Я боялась его внезапной перемены настроения. Его скрытых мотивов. Его гнева, что мог вспыхнуть внезапно, подобно пламени керосиновой лампы. Я чувствовала себя мышью под взглядом хищника, замершей в тени его когтей. Всё вокруг дрожало от напряжения: я знала — этот момент изменит всё.

И я не была готова к переменам.

И вдруг в его взгляде что-то сломалось. Лёд рассеялся, уступив место боли, густой, как осенний туман. Его глаза превратились в тёмные озёра тоски, в которых отражались призраки мучительных воспоминаний. Казалось, на его плечах лежал невидимый груз, а сердце трескалось, как хрусталь под напором невыносимого горя.

Иден медленно отстранился, и это движение вернуло мне ощущение зияющей пустоты. С осторожностью, почти трепетом, он убрал с моего лица прядь волос, что прилипла к губам от моих кручений головой. Его пальцы коснулись моей щеки — и я почувствовала дрожь в этих прикосновениях. Мы смотрели друг другу в глаза: я искала в его