Хозяйка ночи - Мартина Коул

Керри ожидала объявления своего номера. Выпитая водка так и не смогла полностью снять нервное напряжение. Она слышала приглушенные разговоры в зале. Чувствуя, что Лизель переживает за нее, она слегка пожала руку дочери.

– Все в порядке, мам?

Керри кивнула, не в состоянии сказать ни слова. Так было каждый раз, пока она не выходила на сцену, в свет софитов, в звуки музыки. Тогда с ней что-то происходило – исчезала нервозность и страх, оставалось только желание петь, желание доставить удовольствие публике. Она долго шла к этому выступлению в клубе Эвандера Дорси. В глубине души она давно хотела выступить здесь, чтобы подвести черту под всеми обидами прошлого. И когда Бриони начала уговаривать ее поехать в Штаты, Керри сопротивлялась недолго.

Телекамеры были наготове – предстояла трансляция выступления Керри по всему побережью. «Живая легенда – Керри Каванаг», – писали газеты в эти дни. Близнецы дали ее карьере такой толчок, о котором она даже не мечтала. После суда над Дэниэлом ее записи были выпущены дополнительным тиражом, Керри засыпали предложениями петь, солировать в шоу, давать интервью. Это испугало ее. Но Бриони и Бернадетт сказали ей:

– Используй все, что можно, девочка. Если результатом смерти Бойси и несчастья с Дэниэлом станет твое возвращение на большую сцену, значит, из плохого вышло хоть что-то хорошее.

Поэтому Керри принимала множество предложений, выступала в ток-шоу и музыкальных шоу, ездила по всей стране и пела едва ли не во всех концертных залах Британии.

Зал клуба был набит битком, и Эвандер хотел представить ее сам. За ту неделю, что Керри провела в Нью-Йорке, они сумели восстановить хорошие отношения. Этого следовало ожидать, поскольку присутствовало связующее звено – их дочь.

Пришел черед Керри, и она нервно переступила с ноги на ногу. В горле было сухо, глаза жгло. Лизель поцеловала ее в щеку и широко улыбнулась:

– Давай, мам, выйди и покажи им, кто такие Каванаг и что они умеют!

Керри услышала голос Эвандера, тот самый бархатный голос, который она так любила много лет назад. Мысли ее унеслись в прошлое. Перед внутренним оком Керри появился молодой темнокожий красавец, каким Эвандер когда-то был.

А нынешний Эвандер стоял на сцене, одетый в вечерний костюм, и выглядел очень представительно. На руках, державших микрофон, были черные перчатки.

– Леди и джентльмены, я представляю вам женщину, которую называют живой легендой. Женщину, которая поет как ангел. Женщину, которую я глубоко и искренне уважаю с незапамятных времен.

Театральным жестом Эвандер выбросил руку в сторону кулис:

– Мисс Керри Каванаг!

Зал взорвался аплодисментами.

Керри вышла на сцену. Высокая стройная фигура в серебристом вечернем платье с разрезом до бедра, открывавшим длинные красивые ноги; черные волосы, убранные в высокую прическу; яркий сценический макияж, делавший Керри гораздо моложе… Зал охнул. Керри взяла микрофон из рук Эвандера, а самого Эвандера удержала, когда он хотел покинуть сцену.

– Прежде всего я хотела поблагодарить вас за радушие. Нью-Йорк очень добр ко мне.

Она улыбалась, выжидая, пока стихнут крики и свист.

– Во-вторых, я хочу поблагодарить этого большого красивого мужчину, стоящего рядом со мной. Он подарил мне то, что наполнило мою жизнь смыслом. Он подарил мне великое сокровище – нашего ребенка, Лизель.