Провальные каникулы - Элла Савицкая

Первый день и такой попандос!

Спустя два часа, когда я уже успела обслужить своих первых, вторых и даже третьих клиентов, нарисовался Роберто, давая новое задание помочь помыть посуду на кухне. За все это время, Андрес не сказал мне ни одного слова.

Я пару раз приносила ему заказы по коктейлям, но он их выполнял и просто ставил на стойку, не удосужившись даже объяснить где из них какой. Чтобы не спрашивать его, я обходила стойку и листала специальную брошюру, в которой было расписано приготовление всех коктейлей и, собственно, их фотографии. Он только хмыкнул, когда я это сделала впервые, но так и продолжал молчать. Что ж, обойдусь! Не велика потеря!

На кухне царило спокойствие, сеньора Веласкес отдавала указания по блюдам четко и громко, и никто не смел даже хоть с чем — то поспорить. Она рассказала мне, что работает здесь уже пять лет, и с трепетом относится к приготовлению блюд. С самого детства она любила готовить, сначала делала это для всей своей большой семьи, а потом постепенно начала готовить и для других. Так как в Ла Перле практически нет приличных заведений, ее приглашали на выдающиеся события, чтобы она готовила для празднований свадеб, или похорон. Платили немного, но уезжать и пробовать свои силы в каком — либо другом городе Мария отказывалась. Как я успела заметить, большинство жителей Ла Перлы сильно привязаны к этому месту. Даже несмотря на всю разруху вокруг, многие из них уверяют, что не покинут его. Интересно, это у них в крови, или просто с самого детства детям вселяют любовь к родине?

Уже практически помыв всю посуду, я взяла предпоследнюю чашку с подноса, и та выскользнула из мокрых пальцев, и со звоном разбилась о кафельный пол. Я тут же обернулась на дверь в кухню, ожидая, что сейчас сюда влетит Андрес с тюбиком клея и выполнит вчерашнее обещание. Не то, чтобы я его боялась, но все же вчера, когда он с чистой яростью на меня орал, все же поверила в то, что он способен на многое. Присев на корточки, я начала быстро собирать осколки. Может он не услышал? И чтобы не искушать судьбу, ускорилась с уборкой, так что через тридцать секунд пол уже идеально блестел, и единственное доказательство вины покоилось в мусорном ведре.

Снова выйдя в зал, я обнаружила, что один из столиков, который я обслуживала, пустовал.

— Лола, клиенты оплатили чек? — обратилась я к официантке, которая восседала на высоком стуле перед барной стойкой, закинув ногу на ногу, и хихикала с Андресом. Точнее она хихикала, а он просто говорил ей что — то, время от времени вскидывая бровь, и слегка ухмыляясь.

— Оплатили, — нехотя одарила меня своим вниманием девушка.

— А чаевые? — я была уверена, что чаевые достаются тем, кто обслуживает конкретный столик.

— А что чаевые? Тебя не было, когда они уходили, поэтому чаевые забрала я. — Она с вызовом улыбнулась, обнажая не слишком белые зубы, а я просто не поверила ушам.

— Но ведь их обслуживала я! Принимала заказ, и все остальное.

— И что? Ты трепалась на кухне, а им нужно было уйти, вот я и принесла чек. А они меня щедро отблагодарили.

— Я не трепалась, а мыла посуду!

— А мне какая, нафиг, разница? Тебя не было, чек принесла я, деньги получила тоже я! — Какая же дрянь! Я сцепила кулаки, чтобы не выдрать ее черные патлы, пока та сидела и ухмылялась. Я перевела взгляд на Андреса, в поисках поддержки, но тот только сложил руки на груди, словно ожидая, что я буду делать дальше, и даже не предпринимал попыток помочь. Нашли себе обезьянку, и ждут выступления, чтобы хором надо мной посмеяться.

— Ну хорошо, хочешь играть по таким правилам, значит будет так! — я развернулась и пошла к оставшимся столикам, глотая обиду. Не понимаю, что я сделала этой сучке? Ладно, отобрала часть работы Андреса, но ведь не ее! Но если она решила устроить войну, значит будет ей война. Я не из тех, кто просто так сдается. Конфликты не мое, и я всегда стараюсь их всячески избегать. Но когда меня так откровенно цепляют, буду платить той же монетой.

Получив чаевые с оставшихся двух столиков, я поняла, почему люди идут работать официантами: потому что основной их доход составляют именно чаевые. Одна пара оставила мне пару баксов, в то время, как другая целых шесть! Это если учесть, что суточная оплата примерно составляет двадцать пять — тридцать долларов. Да я так, если будет обилие клиентов, и на обратную дорогу себе заработаю.

Мое настроение взлетело вверх от шелестящих бумажек в руках, и я уже напевая, встречала следующих посетителей. Все же, что не говори, но деньги имеют свою силу. Да, бумажки, да, для некоторых пыль, потому как имеют их огромное количество. В принципе, даже для меня это было именно так, пока я не поняла, что значит не иметь возможности ни за что заплатить. Хотя, мама с детства меня учила ценить деньги и труд, и никогда не баловала лишними игрушками или ежедневными походами по магазинам, все же я привыкла жить в достатке, и знать, что, когда в следующий раз открою кошелек, там будет чем рассчитаться. А сейчас у меня даже кошелька не было, и, лелея в руках восемь долларов, я чувствовала себя по — настоящему счастливой. Ведь эти деньги я заработала сама. Впервые в своей жизни!

Пока я записывала заказ одной приятной леди, для нее и ее маленького сына, в кафе вдруг стало как — то непривычно шумно. Я обернулась на входную дверь, и моя челюсть начала медленно отвисать. В дверь заходили и заходили люди: компания из пяти парней, дальше три девушки, пожилая пара, и семья из четырех человек. Судя по всему, все американцы. Наверное, совершают круиз по океану, а сюда заехали погулять, как в одну из старых частей Сан — Хуана. Все с фотоаппаратами, и явно голодные, если учесть с каким блаженством многие из них вели носом, почувствовав запахи с кухни. Черт, это же туристы. Выглянув в окно, я увидела небольшой мини-бус, на котором было написано Сан — Хуан, Ла Перла. А я думала, что сюда туристы не заезжают. Поспешив на кухню, чтобы отнести заказ женщины и улыбчивого мальчугана, я с опаской покосилась на пустующую барную стойку. Всего пару минут назад Лола и Андрес вышли через заднюю дверь, и, судя по тому, как он шлепнул ее по заднице перед тем, как захлопнулась дверь, они пошли туда не разговаривать.

Паника нарастала все сильнее, когда я поняла, что посетители явно не собираются ограничиваться одним блюдом, и каждый заказал почти что пир для живота, я опрометью бросилась к сеньоре Веласкес. Руки тряслись, а глаза, я уверена, были как у загнанной лани, ведь у бара уже собралась толпа, желающая выпить.

— Господи, что мне делать? Я не справлюсь! — тараторила я, пока сеньора крутилась у плиты, пытаясь меня отодвинуть.

— Значит, иди и позови этих кроликов! Почему ты одна должна отдуваться? А потом она придет и снова заберет себе чаевые, которые ты наработала за нее. Панчо, мофонго! Милли, батат! И как можно скорее! Ииитан, не отбивай так сильно мясо, оно не должно быть, как решето! — кричала Мария, раздавая распоряжения поварам, и уже нервно отодвигала меня в сторону. — Эми, ты чудесная девочка, но ты мешаешь сейчас мне! Будь смелее, и либо зови обратно Андреса, либо готовь коктейли сама!