Провальные каникулы - Элла Савицкая

Сама… Я справлюсь! Правда ведь? Что здесь сложного? Просто приготовить коктейль по рецепту. Вернувшись за барную стойку, я постаралась собраться и улыбнуться парням, облепившим ее. Все примерно моего возраста, громко смеялись, и что — то обсуждали, а потом по очереди присвистнули, когда я оказалась перед ними:

— Что будем заказывать, ребята? — пытаясь унять дрожь в голосе, и стараясь не выдать волнения, я широко им улыбнулась.

— УУууу, а вас можно? — один из них подмигнул мне, а другие поддержали его улюлюканьем.

— Меня нельзя! А коктейль можно!

Спустя пятнадцать минут, когда ресторан пополнился еще несколькими клиентами, занявшими места у этой чертовой барной стойки, которую я уже успела возненавидеть, я поняла, что такое катастрофа. Все галдели, одни звали к столикам, прося то поднести воды, то хлеба, то унести то, что им не понравилось и подносить десерт. Другие требовали второй бокал спиртного, когда кто — то еще даже первый не получил. Я успела разбить рюмку, и разлить на барную стойку целый шот виски. Облиться Пина коладой, когда доставала бутылку с верхней полки, от чего теперь мои волосы слиплись, и висели отвратительными паклями. Парни продолжали флиртовать, и им надо было улыбаться, ведь это работа бармена — сохранять спокойствие и быть дружелюбным со всеми. Я вспомнила, как ловко управлялся Пабло, и пыталась делать все так, как он, но у меня ни черта не получалось. Внутри закручивалась буря от злости на этих двух идиотов, которые в разгар дня пошли трахаться, оставив меня одну. Злилась на себя, за то, что вот — вот сорвусь и пойду их звать на помощь, хотя жутко этого не хочу. Не хочу показывать слабость и неспособность справиться с авралом. Я сильная, у меня получится. Только эта уверенность таяла все быстрее, когда в ресторан зашла еще одна группа туристов. Человек пятнадцать, как минимум, которые тут же заняли свободные столики, и уже подняли руки, требуя меню. Я металась от барной стойки до столов, пот катился градом от напряжения и усиленной работы мозга, боясь что-то упустить, или кого — то не обслужить. И тут я признала, что не справлюсь. Если бы не вторая группа туристов, то возможность обслужить всех была бы больше, но теперь, когда меня зовут со всех сторон, я просто не знаю куда бежать сначала. Прилетев обратно к барной стойке, и увидев, во что та превратилась, оставался только один выход.

— Одну секунду, — запыхавшись, попросила я собравшихся, и быстрым, уверенным шагом направилась к черному входу. Подавив гордость, распахнула ее. Уже было плевать на все. Я была так зла, так взвинчена, что проигнорировала возмущенный вскрик Лолы, прижатой к стене Андресом. Ее ноги крепко обхватывали его талию, а он одной рукой сжимал ее грудь, вывалившуюся из топа, а второй удерживал под задницу, пока, как я успела заметить, вдалбливался в нее с каким — то ожесточением. Резко отвернувшись, все же это зрелище было не из самых приятных, и смотреть особо не хотелось, я со звенящей злостью процедила сквозь зубы:

— Пока вы здесь трахаетесь, в ресторане полный бардак. Два автобуса туристов, и еще пара местных сейчас разнесут его в хлам, если я не подам коктейли. А я их не подам, потому что я, мать вашу, уже запуталась, кому и что подавать! Высунь из ее вагины свой член, Андрес, и иди выполняй работу, за которую тебе платят, а ты, Лола, учти, все чаевые за столики, которые мне пришлось обслужить — получу я! — Открыла дверь, и с грохотом ее захлопнула. Вернулась к стойке и попыталась снова взяться за приготовление коктейля, когда рядом со мной вырос Андрес. Быстро же он застегнул ширинку, однако.

— Не трогай здесь ничего! — рявкнул на меня, пока слушал заказы желающих выпить. Я же просто остолбенела от возмущения. Не трогать? Это вместо спасибо? Чтоб его?

— Ты офонарел? — выпалила, и тут же язык прикусила от собственной храбрости. Куда только делся прошлый страх? — Я только что сделала десять или больше коктейлей, пока ты впихивал свой член в официантку, вместо того, чтобы заниматься своей работой, а ты мне говоришь не трогать ничего? Да я должна получить половину твоей сегодняшней зарплаты!

Андрес, казалось, проигнорировал мой выпад. Но отправив по столешнице стакан с бренди одному из клиентов, он вдруг резко развернулся, и навис надо мной, поставив руки по обе стороны от меня на столешницу. Я от неожиданности отклонилась назад, и чуть было не стукнулась головой о бар.

— А тебя так сильно интересует мой член, раз ты уже дважды о нем вспоминаешь? — в нос ударил едва различимый запах сигарет, когда его лицо оказалось практически в миллиметре от моего. Приятный терпкий запах медленно проникал в легкие, пока его пухлые губы поехали вверх, рисуя на идеально отточенном лице высокомерную ухмылку. Слово член из его уст подействовало на меня слишком странно, и то, как близко он находился, не делало ситуацию проще. Даже наоборот, почему — то стало труднее дышать…

— Что? — я возмущенно уперлась руками ему в грудь, пытаясь оттолкнуть, и вернуть себе самообладание, но без толку. Это словно пытаться сдвинуть грузовой поезд. — Да мне твой член нафиг не сдался! Суй его в кого захочешь, только если работаешь, то работай, а не ори на меня, что я, такая — сякая, работу у тебя, бедного — несчастного, отбираю!

Он, надменно хмыкнув, оттолкнулся и развернулся готовить коктейли дальше, причем так спокойно, словно и не было здесь очереди в десять человек. Я, наконец, смогла вдохнуть. А о том, что только что со мной произошло я подумаю позже…

Привычным движением он наливал нужную меру алкоголя, добавляя определенное количество кубиков льда, даже не считая их, а я, дура, пыталась класть столько, сколько в рецепте написано.

— Ты мне должна один бакс за рюмку, — сказал, мельком взглянув на меня, и потянулся за бутылкой водки.

— Какой же ты мелочный! — прошипела я сквозь зубы. Раздражение достигло апогея, когда я вспомнила с кем на самом деле говорю. — Я здесь парилась черти сколько, а ты мне говоришь про доллар! Тебе не хватает на девок своих? На кой черт тебе вообще бабки, стоит только ухмыльнуться, как такие, как Лола, уже готовы сами тебе под ноги валиться и юбки задирать?

— Это не твое дело для чего мне нужны деньги! Я же не считаю, сколько ты тратишь на маникюр и накладные ресницы!

— У меня настоящие ресницы!

— Да похер! Значит на шмотки! Мне вообще плевать как ты распоряжаешься баблом! Вот и ты мое не считай! На телок я трачу, или нет — не твое дело!

— А на кого тебе еще здесь тратить? Весь такой расфуфыренный, отутюженный, наглаженный. Шел бы на подиум уже, а то тошнит от всего этого совершенства.

— Это ты сейчас так пытаешься сказать, что тащишься от моей внешности? — его бровь снова надменно взлетела вверх, раздражая меня еще сильнее. — Так я и не спорю, что я красавчик! Влюбилась, так и скажи! — он хмыкнул, а я поняла, что еще секунда и я убью его. Врежу по наглой холеной роже, так, чтобы больше не считал себя царем вселенной.

— Давай красотка, ответь ему, — вырвал меня из оцепенения веселый голос парня, который, судя по всему, наблюдал за разгоревшейся сценой с огромным интересом. И не он один! Кажется, все находившиеся около бара, теперь уже не коктейля ждали, а того, что я ему отвечу. Но ответить было не судьба. Я заметила краем глаза, как Лола суетится около столов, и чтобы не дать той отобрать мои чаевые, пулей полетела в зал. Да, именно поэтому!