Я слышу - Наталия Никульшина

Доковыляв до пустого поста, я чуть не расплакалась. Что делать? Я же до утра кровью истеку! Умру от потери! Сестринская была закрыта, на мои робкие стуки никто не отвечал. Вспомнив, что мой спаситель сегодня тут, я подкралась к ординаторской. Дверь была приоткрыта, мое сердце сжалось от сочувствия.

На небольшом кожаном диванчике, полусидя и точно очень неудобно, дремал мой бедный, уставший и большой для этого дивана Коршун. А как мне стало стыдно! Чего я приперлась?! Ну что, я до утра не потерплю?! Уж не помру, выживу!

Какой красивый… пожалеть бы его, приласкать…

Я с умилением уставилась на спящего доктора, мечтательно при этом вздыхая. Вот я набираюсь смелости и подхожу к дивану, наклоняюсь и провожу ладошкой по его щеке…. А он открывает глаза и, узнав меня, набрасывается, словно коршун на добычу… а я не буду сопротивляться! Я…

Вдруг из открытого окна ординаторской подул ветер. Дверь от сквозняка пошатнулась, заскрипела. Коршун вздохнул, а я бросилась бежать, в панике обнаружив себя уже около его дивана. Вот это замечталась!

Ну, как «бежать»? Испуганно поковыляла в другую от своей палаты сторону, со страху потерявшись в пространстве. Главное – быстрее слинять отсюда.

- Кузнецова! – приглушенно позвали сзади.

Черт! Я не остановилась, продолжая свое черепашье бегство. Сейчас точно подумает, что я любовалась им, пока она спал. Не останавливаться, там впереди лифт.

- Ты лунатишь, что ли? – Коршун догнал меня за пару секунд и перегородил собой путь. – А нет. Не спишь. Ты чего тут бродишь? Куда собралась?

- Да я…

- Так! – он заметил мой кровавый пластырь и схватил меня за руку. – В смотровую, бегом!

Что ж, мы почти около нее. Как верно я выбрала дорогу!

- Бегом у меня не получится, - предупредила я. И почему у него всегда руки такие холодные? Может, он вампир? Тут вам тогда и объяснение, как он живет в таком графике.

Коршун привел меня в смотровую, усадил на стул и занялся своим благородным делом, спасая меня от потери крови.

- Ты чего гуляешь? Болит что-то?

- Да я… нет, не болит… просто кровит…, - да что ж это такое?! Вот вижу его, и двух слов от волнения связать не могу!

- Почему меня не разбудила?

- Вы и так устали…

- Но ведь пришла же! Куда потом помчалась-то?! – сказал он, вытирая кровь на моей шее.

Черт, он меня там видел.

- Я медсестру искала.

- В другом отделении решила посмотреть? – усмехнулся он.

- Да нет… в нашем… а у них закрыто было, я потом вас увидела и решила, что потерплю до утра, - вряд ли в моем сбивчивом рассказе была логика.

- Потерпит она! На подушке крови много?

- Угу.

- Скажу, завтра новую тебе дадут.

- Так я выживу?

- Кузнецова! – рассмеялся он. – Куда ж ты у меня денешься?!

- Почему я «Кузнецова», а остальные «Танюши» и «зайчики? – вырвалось у меня с обидой. Я видела, как он говорит и с другими, у него даже медсестры «лапочки», а я «Кузнецова»!

Вопрос насмешил доктора сильнее.

- А как надо?

Я смущенно пожала плечами.

- Не знаю. Мне «заинька» понравилось.

Он заклеил мое ухо новым пластырем.

- Так не бредила, значит? Все помнишь?

- Не все! – быстро соврала я. Блин, я ж там говорила, какой он красивый… надеюсь, в настоящем наркозе я не ляпнула ему ничего лишнего?

- Иди спать, заинька, - улыбнулся доктор.

- Много было этих «аварийников»?

- Операционных двое, - Коршун поднялся и открыл дверь. Наверное, дает понять, что мне, действительно, пора. Ладно, он устал.

Пришлось тоже подняться.

- Простите меня…

- За что? – не понял доктор.

- Что не дала поспать.

- Во-первых, это не так, во-вторых, я не должен был спать, я ведь на дежурстве, в-третьих, мы сейчас тут не просто поболтать встретились. Если нужна будет помощь – не бойся обращаться. И не вздумай больше убегать, еще плохо станет…. Пойдем.

Он снова проводил меня до палаты, а мне жутко не хотелось с ним расставаться. И спать тоже не хотелось. Единственным моим желанием оказался Коршун. Я хочу с ним просто говорить, хотя бы. И не важно – о чем, он может мне даже что-нибудь про операции рассказывать. Не хочу, чтобы он уходил! Но, конечно, я все понимаю. Он устал. А я ужасно выгляжу и, наверное, кроме жалости, больше не вызываю никаких чувств. А еще, дома Коршуна наверняка кто-то ждет. Какая-нибудь коршуниха, и возможно даже с коршуненком. Ну, я бы ждала…

- Спокойной ночи, Дмитрий Васильевич…, - горестно вздохнула я, коря себя за то, что не могу набраться смелости и сказать ему, что не хочу уходить.

- Спокойной ночи, заинька, - хитро улыбнулся доктор.

Девчонки, конечно, спали, даже бедняге Тане сегодня удалось уснуть. А мне вот было совсем не до сна. Вспомнив, что в холодильнике у меня лежит плитка шоколадки, которую мне через Лизку передал Гоша, я достала вкусность и уселась на свою кровать. Чайку бы сейчас…

Хм, а если… он же сказал, что не должен был спать, значит и сейчас не станет? А в ординаторской точно есть чайник, и мне очень хочется угостить доктора шоколадкой. Что Коршун обо мне подумает, если я снова туда заявлюсь? Да, он мне очень нравится, и он это тоже прекрасно понимает, уж он-то мужик не глупый, да и точно привык, что девки на него слюни пускают. Понятное дело, что в больнице никаких отношений быть не может, тем более у доктора с пациенткой, его могут наказать за такое. Но ведь зародиться эти самые отношения вполне могут и в больнице. И пусть, даже если только дружеские. Если Коршун женат – лезть в семью я ни за что не посмею, но ведь он может быть и свободным! В общем, что я время тут зря теряю?

Я решительно поднялась и, не забыв прихватить шоколадку, снова выпорхнула в коридор. А потом, чувствуя себя Джеймсом Бондом, стала красться в сторону ординаторской, тенью мелькая мимо некоторых палат, у которых дверь была открыта.

Теперь Коршун дверь за собой в ординаторской прикрыл, я тихонько поскреблась.

- Входите! – донеслось с той стороны.

Собравшись с силами, я выдохнула и приоткрыла дверь.

- Не спите?

- Другое ушко тоже? – готова поклясться, что он рад снова меня видеть!

Я засияла улыбкой.

- Нет. Я на чай! У меня вот шоколадка есть, а чая нет…