Я слышу - Наталия Никульшина

- Ты чего? – не поняла Оля, тоже осматриваясь.

- А вы посмотрите, мы же тут как с войны все! – стала я объяснять. – Перебитые, кровавые! И как так и надо, завтракаем сидим…

- А я вот знаете, что поняла? – с серьезным видом проговорила Таня.

- Что?

- Я ненавижу людей, которые едят! – выпалила она на полном серьезе.

Мы с Олей залились смехом.

- Бедняжка!

- А от вас колбаской пахнет.

- Так. Тебя, кажись, остерегаться теперь надо, - пошутила Оля. – Я уже начинаю побаиваться!

- Серьезно! От вас прямо очень пахнет! Да еще так вкусно! И ночью в палате тоже пахло! Я опять плохо спала, только теперь не из-за боли, а из-за запаха! Алис, а ты куда ходила ночью?

- Чего? – встревожилась я.

Они же спали! Или кто-то делал вид?

- Ну, я видела, как ты шоколадку взяла и ушла. А вернулась без нее. Хорошо, что в палате ее не открыла, а то бы я ее вместе с тобой сожрала!

- Ты ночью в одинокого шоколадку схомячила?! – засмеялась Оля.

- Ну да. В коридоре. Вышла, чтоб вас не будить, - соврала я.

Таня хитро улыбнулась.

- А вот не было тебя в коридоре! Я выходила в туалет!

Черт! Черт! Черт!

- Куда бегала, мать? – хихикнула Оля. – Не к Коршуну ли на чай?

- Вы меня спалили, - пришлось признаться. Врать я все равно не умею.

- Серьезно?! – в один голос воскликнули девчонки. На нас стали оборачиваться.

- Я же сейчас пошутила! А выходит, что угадала! – удивлялась Оля.

- Тише вы! – шикнула я. – Серьезно, блин. Мы чаю попили и разошлись.

- И все?! – разочаровалась Оля. – Я-то думала…

Я печально вздохнула.

- Я тоже думала. И индюк тоже думал…

- А чего так? – поинтересовалась Таня. Теперь у бедняги глаза горели любопытством, а не голодом. – Мне показалось, что у вас взаимная симпатия.

- Мне тоже так показалось, - вздохнула я.

- Конечно, не зря же она его козлом назвала, а он все возится с ней! – заметила Оля. – Точно надеялся мужик на благодарность!

- Блин, да у меня кровищи полные уши! Какая, нафиг, там благодарность! – воскликнула я, а потом тише добавила: - Да и не надеялся он ни на что, иначе не отпустил бы меня вчера. А он меня скорее, не просто отпустил, а намекнул, что пора бы мне свалить. И вообще, пошлите уже в палату, там все обсудим. А то нас и так уже слушают все!

Мы быстренько доели, в палате расположились каждая на своем месте. На повестке дня – мои отношения с доктором Коршуном. И ничего, что девчонки будут знать, что он мне нравится. Я была не против, если бы это и он знал…

- Рассказывай! – потребовали они.

- Да нечего рассказывать, женат он.

- Печалька какая, - расстроилась Таня.

- Откуда знаешь?! Сам сказал? – стала уточнять Оля.

- Намекнул. Но я же не дура.

- Намекнул – это не считается! И кольца на нем нет!

- Ой, да большинство мужиков колец не носит! – поспорила Таня. – Так что это не аргумент. Но согласна, намекнул – это не то. Если просто девушка есть – то нафиг ее, плохо значит, следила за мужиком, раз он на других засматривается! Я своего берегу, как сокровище! Пусть только попробует в другую сторону, кроме моей глянуть! А так безоглядно отпускать на работу, где каждая вторая – либо красотка – медсестра, либо красотка – пациентка – еще чего?! Пусть дома тогда сидит! Ну, или я бы с ним на работу ходила! И намек ты могла не правильно понять. А мы же, бабы, любим потом сами додумать.

- Вот именно! – согласилась Оля. – Алиса, а у тебя парня нет?

- Нет. А что?

- Ну, так и чего ты тогда теряешься?! Дожми Коршуна!

- Не буду я никого дожимать! Еще я мужиков из семьи не уводила!

- Так узнай сначала, есть ли у него эта семья! А то такого мужика упустишь! Если я бы замужем не была – претендовала бы на Коршуна точно. Ну, красавчик же! Статный, прямо аристократ!

- А мне он не нравится внешне, - улыбнулась Таня. – Но это дело вкуса, я просто таких больших не люблю. Я сама маленькая, куда мне баскетболиста?! И еще не понимаю, чего он в медицине-то забыл? Таким, как Коршун – в бойцы спецназа прямая дорога, силушка богатырская пропадает! Но не спорю, врач из него получился отличный!

- А я люблю военных, красивых, здоровенных! – запела Оля, а потом запнулась: - Ой!

Дверь в палату открылась, к нам вошли Коршун и человек с бэйджем «Мухин» на халате.

Заведующего я видела впервые. На вид – приятный мужчина лет пятидесяти.  Сережка в его ухе меня удивила, но очень шла доктору. В модных очках с затемненными линзами, на руках татуировки, среди которых я с изумлением рассмотрела и свой рисунок. Следовательно, бил Гоша. Надо же, земля круглая! Мухин был крепким, но на фоне Коршуна все равно мелковато смотрелся.

- Ты гляди, Дмитрий Васильевич, как тут весело у девчонок! – усмехнулся заведующий. – А нам медсестры говорят, что вы с утра за обезболькой приползали!

- Так и было! – кивнула Таня, пока я любовалась Коршуном. Мешки под глазами и уставший вид не сделали доктора хуже. А мне снова стало его жалко. Кстати, Коршун на меня даже не глянул, хотя точно чувствовал, что я на него смотрю. – Просто у вас хорошее обезболивающее! – добавила Таня.

- Ну, кому, как не вам об этом знать! – заметил Мухин. – Вы тут у нас на него и подсели, а организм должен сам справляться.

- Но я не могу терпеть! Больно же!

- С этого дня я разрешаю лично вам только на ночь, и то – только следующие два дня. Ваш доктор меня услышал?

- Услышал, - тут же ответил Коршун. Заведующий только что его типа отругал? Но ведь он же помочь Тане хотел!

- А пациент меня услышал?

- Услышал, - буркнула Таня обиженно.

Мухин повернулся к затаившейся Оле.

- Как наш нос?

- Хорошо!

- Дышишь?

- Да! – в доказательство она затянула почти весь воздух из палаты, доктор одобрительно кивнул.

- Чуть позже позову на осмотр, у меня сегодня стажер поступил, буду его на вас учить. Не против?

Оля пожала плечами.

- Да мне не жалко.

- Вот и отлично! – обрадовался Мухин, переводя взгляд на меня. Коршуну тоже пришлось повернуться. – А как этот пациент себя чувствует?

- Нормально.

- Что болело, когда укол просила?

- Голова.

- Прошла?

- Угу.

- Ночью кровило, верно?