Аромат сладострастия - Хайди Райс

— Что выбрала? — спросил Джек.

— Я буду то же, что и ты, — неуверенно произнесла Мел.

Джек Девлин кивнул.

Мел с наслаждением глотнула заказанного им вина и деловито поинтересовалась:

— И все-таки, неужели ты всерьез решил ехать в турне со мной?

— С тобой… Если ты не откажешь мне в таком счастье, — подтвердил Джек.

— А у меня есть выбор?

— Понимаю, Мел. Некоторых людей ужасает именно выбор, а не его отсутствие, — строго произнес Джек. — Именно возможность выбора способна свести с ума некоторых несчастных. Таким всегда кажется, что, остановив свой выбор на чем-то конкретном, они непременно прогадают, прослывут неудачниками, станут посмешищем и до конца своих дней будут сожалеть о том, что купили синюю зубную щетку вместо красной или седан вместо джипа. Такие могут часами, днями, месяцами крутиться вокруг предполагаемой покупки, терроризовать своих друзей и знакомых, требуя помочь им с выбором, чтобы потом была возможность списать на бедняг вину за неверный совет; будут занудствовать, выискивая недостатки или приписывая несуществующие достоинства, но в результате так ни к чему и не придут. Зато, когда выбора нет, такой человек — самый счастливый. Он готов носить дерюгу, есть черствый хлеб и при этом радоваться жизни.

Мел напряженно выслушала Джека и потупилась. Она не до конца поняла, зачем он все это ей сказал. Она же вовсе не такая! Но эмоционально его монолог подействовал на нее впечатляюще. И почему-то она поняла, что ей не отвертеться от поездки.

— Я планирую посетить такие ключевые города, как Париж, Нью-Йорк, Лос-Анджелес, — продолжил Джек. — Последней точкой маршрута будет Лондон. Эту траекторию определило PR-агентство Торна, которому я полностью доверяю. Они же разработали детальную стратегию паблисити с использованием телевизионных, радийных и печатных возможностей, а также программу конкретного тура. Данным турне предусматриваются только публичные выступления перед читателями по одному в каждом из названных городов. Никаких фото и телеоператоров. Таково строжайшее условие.

— Почему?

— Неразумно резко отказываться от секретности. Необходимо сохранить хоть некоторый флер загадочности. Кроме того, у меня не настолько велик опыт публичного общения, чтобы очертя голову кидаться в светскую жизнь. Все должно приходить постепенно. А в процессе этого турне у меня появится возможность учиться на собственных ошибках и выработать тот стиль, который станет моей визитной карточкой, как наиболее эффектный, — откровенно объяснил Джек.

— И когда ты планируешь начать турне?

— Сразу после празднования Рождества. А к концу первой декады января я снова буду в Лондоне. Все очень оперативно. Ты не считаешь?

— Две недели — это немалый срок, — озабоченно проговорила Мел.

— Две недели — это короткий отрезок длинной жизни, в течение которого я хочу по-новому взглянуть на любимые мной города мира, познакомиться с интересными людьми, насладиться работой и отдыхом в равной степени. Мне не нравится загонять себя трудом до смертельной усталости. В этом случае жизнь превращается в монотонную череду периодов самоограничения и неудовлетворенности, то есть в беспросветную полосу, которая потом полностью уходит из воспоминаний или оседает чувством сожаления о бесцельно потраченном времени.

— А как же результаты труда? — удивилась Мел. — Они ведь никуда не исчезают.

— Качество труда напрямую зависит от таланта и от усердия. А не от количества затраченного времени. А если человек несчастлив и утомлен, то какого вдохновения от него можно ожидать? — рассудительно произнес Джек. — Однако не волнуйся, у тебя будет, когда заниматься подготовкой материалов.

— Да, для меня это существенно. Поскольку я теряюсь в спешке, — призналась Мел. — Скажи мне, Джек, — осторожно начала девушка, — что подразумевала Жозефина Дансворт, когда говорила об эксклюзивных сведениях? Разве саморазоблачение писателя Девлина еще не завершилось?

— О! А мне уже показалось, что ты совсем безразлична к этому происшествию, — с очевидным облегчением произнес Джек. — А что именно интересует блистательную Кармел Рурк?

— Ты действительно родом из Айдахо?

— Об этом чуть позже… — таинственно проговорил Девлин.

— Тогда какие сведения, по твоему мнению, должны содержаться в моих материалах? — озадаченно спросила Мел.

— Должен сразу тебя предупредить, Мел. Несмотря на мое так называемое саморазоблачение, я хочу, чтобы мой читатель по-прежнему узнавал меня по моим книгам. Анкетные данные в этом случае не должны нести какой-либо идейной нагрузки. Ну, родился тогда-то и где-то, ну, в такой-то семье, ну, вырос… Какое это, в сущности, имеет значение? Таких — миллионы. А Девлин — только один. Кстати, Девлин — моя настоящая фамилия.

— Насколько мне известно, так ты впервые подписался под новеллой «Отзвук смерти». А до этого публиковался?

— Уже принялась за работу, Мел? Молодец. Учти, соглашаясь отвечать на вопросы, я оцениваю твои действия, как решение взяться освещать мое турне, — подытожил Джек. — Ну, слушай: «Отзвук смерти» был моим первым опубликованным произведением. В тот момент я еще не собирался «засекретиться». Но отзывы на мой дебют оказались таковы, что я счел нужным сохранить инкогнито.

— Что именно тебя к этому побудило? — заинтересовалась Мел.

— Мнение рецензентов… Эти самодовольные знатоки почему-то не посчитали нужным, дать непосредственную оценку моей работы. Они принялись упражняться в догадках насчет того, кто бы мог скрываться под псевдонимом, как они почему-то решили, Девлин. Если это зрелый и опытный писатель, то произведение нельзя счесть выдающимся, если же это начинающий автор, следовательно, многообещающий, достойный восхваления. В своих отзывах они углублялись в такие, на мой взгляд, незначительные аспекты, как псевдоклассические аллюзии или набор стилистических приемов… Вспомогательные моменты творчества, не заслуживающие внимания, если ты не школяр. Иными словами, критики боялись рисковать своим именем и высказывать собственное мнение. Как если бы у них вовсе не было никаких собственных критериев оценки. Тогда я и сообразил, как еще сильнее усложнить им жизнь. Максимально запутал свои контакты с издателем, отказывался предоставлять биографические сведения, решил обходиться без паблисити. Благодаря элементарным знаниям о конспирации я научился скрываться от репортеров. С первыми серьезными гонорарами пришла уверенность в неприкосновенности, поскольку я смог нанять людей, которые эффективно обеспечивали мне ее. И прежде мне претила мысль стать публичной персоной — разменной монетой медиа-рейтингов. А когда мои книги стали бестселлерами, я смог по достоинству оценить правильность принятого решения.

— И все-таки во время последней презентации ты прокололся, — злорадно заметила Мел.

— Что ты имеешь в виду?

— Луиза вычислила тебя, — напомнила ему Мел.

— Я уже подумывал о том, чтобы открыться. Ваш идиотский поступок только подстегнул меня к этому.