Грех и магия - К. Ф. Брин

— И в чем же смысл?

— А теперь мы вернулись к исходному пункту. В этом и состоял мой вопрос. Зачем тратить силы?

Бриа задумчиво потерла нос.

— Возможно, кто-то решил поиграть в бога. Все не могут быть Полубогами, но некоторые хотят обрести подобную власть. Вероятно, такой вот примитивный способ почувствовать себя всемогущим.

— Или Валенс не хочет, чтобы призраки мешали ему в доме, который находится в конце улицы. — Я заставила себя посмотреть на здание, в котором сгрудились духи.

— Все чисто, — заявила Клэр, догнав нас. Она по-прежнему держала в руках колокольчик.

— Отличная работа, Клэр. — Голос Бриа был таким наигранным, что вряд ли Клэр уловила сарказм.

— Ты думаешь, это сделал человек, который установил ловушку в здании магистрата? — спросил Джек, который был в курсе происходящего и знал, что именно там я почувствовала противоестественный барьер, блокирующий Черту.

Я остановилась перед домом с привидениями и почесала затылок, изучая лица в окне: призраки отчаянно пытались привлечь мое внимание.

— Если честно, не представляю. Но если потрудились разные люди, они явно знакомы. Принципы работы одинаковы. Одинаково хреновые.

— Боже, ты ругаешься! — Бриа облегченно выдохнула. — Надо признать, нелепый костюм сбил меня с толку. Я переживала, что ты пай-девочка. — Она повернулась и окинула взглядом улицу. — Я могу призвать духа с помощью магии и удержать душу в теле, но не сумею возвести магическую стену. И я не способна поддерживать заклинание долгое время. Я даже не могла вообразить, что Черта бывает заблокирована.

Мгновение мы молча смотрели на дом, пока Клэр не нарушила тишину:

— Может, наконец, войдем?

Вот почему люди ненавидели медиумов.

Глава 7

Алексис

— Итак. — Клэр застыла прямо у меня за спиной. Я знала, что она сжимала большой и маленький колокольчики в мясистых пальцах. — Если вы войдете и повернете направо…

Бриа открыла дверь и переступила порог. Я шагнула вслед за ней, но как только она освободила проход, у проема столпились призраки в рваной одежде.

Часть головы мужчины была опалена и почернела, у женщины — наполовину оторвано ухо, а у другого мужчины отсутствовала ладонь. Обрубок тоже почернел. Духи в отчаянии тянули руки к живой Бриа, стоявшей посреди них.

— Что? — растерялась она.

— Я пройду, если ты позволишь. — Клэр оттолкнула меня и шагнула в дом, позволив мне попятиться.

— В чем дело? — спросила Бриа, опершись о дверной косяк.

Я глотнула воздуха и замотала головой. На меня смотрели пустые глаза. Я видела искаженные лица.

Мужчина возле Бриа разевал рот, но не издавал ни звука.

— Они выглядят безумными. — Я обвела духов рукой. — Они ранены и ошеломлены. Женщина кричит и бьет себя кулаком по голове. Одежда и другие детали явно свидетельствуют о том, что они из разных социальных слоев, но у всех призраков схожие проблемы. Значит, что-то в доме плохо влияет на них.

— Да, но… — забормотала Бриа. — Это не влияет на меня. Поэтому я в принципе в порядке.

Я нахмурилась и с трудом сглотнула, изучая угрюмого мужчину, глазеющего на меня. Черные полосы разъели кожу на правом виске. За злобной жестокостью взгляда скрывалось отчаяние.

Джек облокотился на поручень крыльца и скрестил руки на груди. Наши взоры пересеклись. Почему-то я знала, что он мысленно спрашивал, хочу ли я уйти. Стоило только подать знак, он бы убрался отсюда вместе со мной сразу же, без лишних слов.

Я выдохнула. Поддержка Джека придала мне сил.

— Не трогай меня, пока мы в доме, — тихо сказала я Бриа, шагнув вперед.

— Хорошо. — Она кивнула и отвернулась. Моя краткая просьба и вся ситуация совершенно не тревожили ее.

Жаль, я не могла сказать подобное о себе.

На пороге я опустила голову и вошла в транс, чтобы окружить себя магией, создать барьер между собой и духами.

Обычно я применяла магию на неоживленных предметах, чтобы не тратить силы постоянно. Если бы мне разрешили приехать на «Хонде», это бы многое упростило.

Еще одна мысль захватила взволнованный разум.

Я использовала магию, чтобы оттолкнуть духов. Я могла наделять ей предметы.

Что изменится, если я привлеку духов — вместо того, чтобы отталкивать их? Именно это делал создатель ловушек для душ.

Но ведь он ловил их. Я по-прежнему не понимала логику. Пока что.

Укрепив магический барьер вокруг себя, я подняла голову и обнаружила массивного мужчину с угрюмым лицом, покрытым зазубренными белыми шрамами. Часть тела и остатки рубашки почернели, кожа на руке вздулась. Он решительно перекрывал мне путь в дом.

— Нам не нужен твой род, — проскрежетал он, забулькав жидкостью. Кровь выступила на его губах и потекла по подбородку.

Кровь, даже после смерти.

У меня скрутило желудок.

— Какой род? — спросила я.

Мужчина слегка прищурился — лишь намек на движение. Покачнулся с ноги на ногу, отодвинулся и резко крутанулся на месте, сложив руки на груди. Теперь он смотрел на меня вполоборота.

— Пропускаешь? Что ж, неожиданное решение. Должна сказать, ты не очень-то придерживаешься своих принципов. — Я переступила через порог, затаив дыхание.

В отличие от других зданий здесь не было приманки. Дом таил в себе предупреждение — не входи. Но я ослушалась, и теперь магия впивалась в кожу, как крохотные крючки, пытаясь добраться до мягкой сердцевины.

Я нахмурилась и замерла, анализируя ощущение. Пытаясь хоть что-то осознать.

Ко мне бросилась женщина. Она широко раскинула руки, словно собираясь обнять меня.

— Нет. — Мужчина выставил жуткую ладонь в воздух. Ногти и кончики пальцев отсутствовали.

Женщина застыла как вкопанная. Тело поникло, но я успела заметить, что ее глаза расширились. Рот был широко открыт: будь она жива, струйка слюны потекла бы по подбородку.

Призраки неторопливо окружали меня. Пальцы у некоторых оказались скрючены, как когти. На лицах читалось любопытство, гнев или безумие. Мужчина потянулся ко мне и замер. Несомненно, он чувствовал магию. Гнев мелькнул в его глазах, и он отдернул руку.

— Ты главный? — спросила я у призрака. Я собралась с силами, чтобы сделать еще один шаг.

Никогда раньше я не встречала столько духов одновременно.

Таких… взбудораженных духов.

— У нас нет главных, — ответил мужчина, и шрамы задергались на его щеке.

Я кивнула, проскользнув по блестящему паркету к дверному проему, ведущему в гостиную. Прекрасно сохранившиеся кресла Викторианской эпохи словно приглашали к беседе. На полу лежал светло-фиолетовый ковер, и через другую узкую арку я увидела стул возле обеденного стола.

Дом гудел и вибрировал от силы. Мучительное желание пересечь Черту эхом переходило от одного призрака к другому и давило на мое сознание и тело.

Я еще