Три месяца на любовь - Алиса Евстигнеева

— Так, а что такого в том, чтобы сходить со мной на свидание? — крайне серьёзным тоном поинтересовался Исаев.

Где-то разговор свернул не туда, я чувствовала это интуитивно, но вот никак не могла точно уловить где.

— Да брось ты, — отозвалась как можно более непринуждённо, — это же как нужно себя не уважать…

Обычно мне легко давалась игра любыми словами, спасибо богатому лексическому запасу и филологическому образованию, но сейчас из моих уст упорно летел какой-то бред. И я вроде бы это понимала, только уже не могла остановиться, отчего-то нервничая под тёмным пристальным взглядом.

— Даже так?

Точно понять что-либо по выражению его лица было сложно, но я буквально кожей ощущала, что атмосфера между нами стала несколько… тяжеловесной. Даже Крутикова с Литвиновым ушли далеко на задворки сознания.

Нервно облизав нижнюю губу, попыталась чем-нибудь занять руки, но не знала, куда их деть: они то брались разглаживать салфетку на столе, то хватались за бокал, то взлетали к волосам. В голову не шло ничего смешного. А потом меня таки посетила первая светлая мысль за сегодняшний вечер: «Света, какого чёрта? Тебе тридцать лет, может быть, уже хватит париться из-за того, кто и что подумает…»

Тяжко вздохнув, я призналась:

— Ну я же тебе не нравлюсь. Даже, скорее всего, раздражаю, поэтому было бы странно полагать…

— С чего такой вывод? — перебил меня Андрей. У него была очень выразительная мимика. И пусть Исаев всё ещё казался хмурым, сейчас это больше говорило о степени его озадаченности.

— Пф-ф-ф, вспомни всё, что ты мне говорил.

— А что я тебе говорил?

Мы уставились друг на друга, пытаясь продавить волю своего оппонента. Мне было что ему напомнить, но это бы означало расписаться в собственной ранимости. Поэтому и тянула время, пока краем глаза не заметила кое-что странное.

— Смотри, — в порыве эмоций шлёпнула его по бедру, — они помирились!

Лера и Серёжа всё так же стояли у парапета набережной. Только вместо разборок они целовались с неподдельным таким упоением.

Мы замерли, пооткрывав рты, разглядывая эту парочку.

— Слушай, — неожиданно шепнул мне Андрей на ухо, — пошли отсюда, пока эти двое не вспомнили о нас и не претворили в жизнь свои кровавые обещания.

И вот теперь во мне проснулся тот самый дух авантюризма. Либо же на меня так повлияла исаевская близость, когда его дыхание вдруг коснулось моей кожи… Короче, у Светы в очередной раз поехала крыша, и я не придумала ничего лучше, чем схватить его за руку и фыркнуть: «Бежим!»

И мы действительно побежали, я только и успела, что сбросить с плеч плед и схватить сумочку. Виляя меж ресторанных столиков, мы уже почти выскочили с веранды, когда огромный плечистый бугай в белой рубашке схватил Андрея за плечо.

— Стоять! — пророкотал мужик.

Мужчины застыли на какие-то доли секунды, после чего мой спутник дёрнулся, прошипев:

— Какого хера?! Руку убрал.

Незнакомец выпалил что-то малоцензурное (Изотов бы оценил), Андрей попытался двинуть ему в бок, тот с лёгкостью парировал, в итоге завязалась потасовка, которая почти тут же переросла в драку, когда Исаев вдруг получил кулаком в нос. Я завизжала, узрев алые капли крови, брызнувшие на белоснежную рубашку мужика.

Завизжала и… тоже ринулась в бой, от души огрев двухметрового агрессора сумкой по голове.

***

Минут через сорок нас усаживали в патрульную машину. Андрей хлюпал окровавленным носом. Бугай сидел на стуле возле входа в ресторан и прикладывал к голове мешок со льдом. Лерка же с Литвиновым кружили вокруг полицейских, пытаясь убедить тех не увозить нас в отделение.

— Да не хотели они ничего плохого! — тараторила Лерка, не давая никому из окружающих вставить и слова. — Хотели нас разыграть и не подумали, что персонал ресторана решит, что они собрались уйти, не оплатив заказ!

— А вы где были? — строго поинтерсовался служитель правопорядка.

— Вон там, — подруга махнула рукой в сторону реки.

— То есть вы тоже были за пределами ресторана.

— Ну, товарищ лейтенант…

— Вообще-то, я капитан.

— Лера, отойди, — вмешался Литвинов, но дальше я уже не слушала, упав на сиденье полицейского автомобиля.

Всё происходящее напоминало какой-то сплошной сюр. Андрей опустился рядом, зажимая нос рукой.

— Сильно болит? — спросила с сочувствием.

— Терпимо, — негромко отозвался Исаев.

— Только попробуй мне тут всё в крови уделать, — грозно велели нам с переднего сиденья.

— Ну что, господин начальник, — не удержалась я от сарказма, за что тут же получила колючий упреждающий взгляд в зеркале заднего вида, — вы не видите, что ему в больницу надо?!

— Разберёмся.

— Да с кем вы там разберётесь, — не на шутку разошлась я, заразившись упрямством Крутиковой, которая методично продолжала приставать на улице к капитану. — Вы…

— Света, — прервал меня Андрей, неожиданно положив руку на моё бедро. — Лучше помолчи.

Я недовольно хмыкнула и, скрестив руки на груди, демонстративно отвернулась к окну. За него же, гада, переживала…

***

Пока мы ехали до отделения, я успела написать сообщение Ксюше: «Дай телефон Паши».

Савицкая ответила спустя пару минут: «Мне уже начинать переживать, что ты стала забывать меня, как личность? Я, конечно, понимаю, что с мужиками веселее…»

О да, с мужиками действительно было веселее! Я покосилась в сторону Андрея. То, как он зажимал нос… в общем, сжалилась и достала ему из сумки носовой платочек.

Он оценил, правда как-то совсем не так, как я предполагала.

— А раньше нельзя было?! — буркнул себе под нос.

— Нельзя! — тут же ощетинилась я. — Будешь выделываться, я у тебя и этот заберу!

— Кто тебе его отдаст-то теперь.

Вернуть себе пресловутый платок тут же стало практически делом принципа, однако остановил меня капитан, сидевший на переднем сиденье, хохотнув:

— Ну вы и пара.

— Мы не пара! — в один голос запротестовали я и Исаев.

***

Майор Савицкий приехал за нами через полчаса. Но узнали мы об этом много позже. Ибо, выслушав рассказ о наших приключениях от своих коллег, Паша решил, что два дебила — это сила, нуждающаяся в срочной профилактике.

Так мы и просидели в районном отделении полиции почти два часа, ожидая неизвестно чего, а товарищ майор травил байки в соседнем кабинете.

Из плюсов этого вечера мы определили лишь один: согласно авторитетному мнению Исаева, никакого перелома у него не было. Он даже геройски отказался от поездки в травмпункт, решив, что не нуждается в помощи. На самом деле он до последнего надеялся, что чем меньше кипиша тут будут разводить,