Три месяца на любовь - Алиса Евстигнеева

— Всё равно, если к тебе кто привяжется? Гопники там всякие…

Исаев снова фыркнул, на этот раз от души ткнув меня. Какое счастье, что на улице было темно. Я-то была абсолютно трезва, но в тандеме с этим гадом мало походила на адекватную. А Сашка… он не дурак, он умел делать выводы, к сожалению, не всегда правильные. И поди потом докажи ему, что я просто шла домой…Так, Света, СТОП! Ты опять слишком много думаешь.

— Да какие тут гопники, — практически повторил мои доводы Сашка. — Тут же все наши, меня ж тут каждая собака знает. А если не знает, то на это Гоша есть!

И словно в доказательство слов хозяина чёрный монстр подал голос и, вывернувшись из-под руки Андрея, рванул в мою сторону. На самом деле не рванув, а просто сделав несколько шагов. Но этого было достаточно, чтобы я пискнула и опять отскочила назад.

— Изотов, убери!

— Да он безобиден.

— Саша!

— Гоша, к ноге…

Мы, наконец-то, распрощались и разошлись. Парень со своим лохматым другом под мои громкие внушения всё же отправился в сторону дома, а я… в сопровождении своего неизвестно кого, продолжила путь дальше.

***

— Так, значит, ты училка! — самодовольно заметил Исаев, когда мы отошли на приличное расстояние от злополучных кустов. — Училка, которая не боится детей, но боится собак, — продолжал веселиться он.

— Ничего смешного, — насупилась, — и никого я не боюсь, так… опасаюсь.

— Да ладно, он же клёвый!

— Кто, Изотов? — предприняла слабую попытку пошутить.

— Изотов тоже, но я пока про Гошу, — ничуть не смутился Андрей. — Только не говори, что ты кошатница.

— А это преступление?

— Не знаю. Но если ты готовишься к старости в компании сорока кошек, то наверное…

Тут я опять разозлилась и резко остановилась, из-за чего мой сопровождающий едва не врезался в меня.

— Слушай, чего ты добиваешься? Если хотел унизить, то спасибо, не надо, обойдусь.

Впервые за всё время нашего знакомства он заметно растерялся.

— Эй, ну мы же просто шутили.

— Это ты шутил, мне не зашло.

— А что я сделаю, если у тебя проблемы с чувством юмора?

— Всё нормально у меня с чувством юмора! — завелась ещё сильнее.

— Да пока не заметил! — не остался он в долгу, судя по интонации, тоже теряя остатки спокойствия. — Только и делаешь, что шипишь на всё сущее!

— Это я шиплю?! — взорвалась и… нелепо замерла с открытым ртом. Просто не смогла придумать, что ему предъявить. За непродолжительный отрезок нашего знакомства мною был определён целый список его недостатков, но все они показались какими-то мелочными. Поэтому не придумала ничего лучше, чем выпалить с чувством: — Да пошёл ты…

— Куда? — скрестив руки на груди, ехидно поинтересовался Исаев. — Могу даже записать для истории. Уверен, твоему Изотову понравится.

Этот спор я проиграла. Резко растеряв все доступные аргументы и пыл. Лишь покраснела, то ли от стыда, то ли от обиды. Покачала головой и отвернувшись от гада, потопала домой, выйдя на широкую улицу, освещённую яркими фонарями.

Он за мной не последовал. Возможно, решил, что я этого не стою, а может быть, просто записал в разряд сумасшедших.

На душе было паршиво. И дать этому достойное объяснение у меня никак не выходило. Обычно я вообще никак не реагировала на все эти остроты и подколки, спокойно переводя всё в шутку или же попросту не обращая внимания. Проблемы с лишним весом у меня были с детства, и умение абстрагироваться от чужого мнения в моём случае было основой выживания и сохранения душевного равновесия. А тут вот… среагировала на дурацких кошек!

Уже ближе к дому мне удалось вернуть самообладание, пообещав себе одну важную вещь: больше никогда не встречаться с Андреем Исаевым.

Глава 3

Слухи о моём уходе медленно, но верно расползались по школе и в один прекрасный день добрались до пятиклашек. Где-то глубоко в душе я всё же надеялась, что животрепещущие разговоры чудом обойдут нас стороной и мне не придётся стоять перед ними и оправдываться, мол, все в этой школе прекрасно справятся и без меня. Но нет.

— Вы из-за нас, да? — едва ли не рыдая, прилетела ко мне Варька. — Вы из-за нашего поведения уходите.

Я зажмурилась, пытаясь собрать себя в кулак и выдать заранее отрепетированную речь, методично увещевая, что ещё точно неизвестно, ухожу я или нет. Начала и… не смогла.

— Варь, — обняла девочку за плечи, прижимая к своему боку, — с вами это никак не связано, просто… просто мне так, видимо, надо… идти дальше.

— Без нас?!

Внутри меня что-то резко застонало и зазвенело, в который раз выставляя наружу все сомнения.

— Я всегда буду где-то рядом, в пределах одного сообщения или звонка, — проговорила банальщину, от которой никому не стало проще.

— Ну это же не то.

— Не то, — согласилась. — Ну это же не означает, что станет хуже? Дадут вам другого учителя, ещё лучше, чем я.

— Лучше вас нет.

— Сомнительное утверждение, — мягко покачала головой, едва сдерживая подкатившие слёзы, — вдруг Ксения Игоревна раньше положенного срока решит выйти из декрета. Помнишь её? Она у вас во втором классе английский вела. Вот тогда и заживёте в мире и покое, и никто вас не будет гонять по пятнадцать раз на дню за плохо сделанный синтаксический разбор.

Не помогло. Девочка глянула на меня с ярко-выраженным скепсисом, пусть пока и не догадывалась, что это такое.

— Не хотим мы никакой Ксении Игоревны, мы вас хотим!

Достойных доводов против у меня в который раз не нашлось. Но коллективные разборки, развернувшиеся после этого диалога, окончательно испортили мне настроение, которое и без этого стремилось к нулю.

Вечером того же дня объявилась Лерка с грустными вздохами в трубке.

— Расскажи что-нибудь жизнеутверждающее, — потребовала подруга.

— Говорят, что через пару лет искусственный интеллект захватит мир, — сообщила я, как раз читая статью про новый чат-бот и его писательские способности.

— Света, тебе напомнить значение слова «жизнеутверждающее»?

Фыркнула, глядя на экран с Леркиной несчастной физиономией.

— Что там у тебя случилось?

— Он мне не звонит! — с готовностью сообщила подруга, явно ожидавшая этого вопроса. — Уже почти неделю.

Сообразить, кто такой «он», мне удалось практически сразу.

— А ты ему?

— А что я?! — искренне возмутилась Крутикова. — Я — женщина, и это он должен делать первые шаги.

— Мне казалось, что у вас с Сергеем уже шага до десятого дошло.

— Десятый шаг — это замуж и дети по лавкам!

Попыталась произвести подсчёты в своей голове, вычисляя стадии развития отношений,