Сотканные из времени - Нонна Монро

— Тайлер моя постоянная, — хищно улыбнулась она.

Внутри меня поднялось странное, колючее чувство. Грудь неприятно зажгло. Я неосознанно сжал до боли челюсть. И на этот раз влепил мысленную пощечину с кулака, пытаясь не вестись на провокацию.

— Ты же не спишь с ним. — То ли спросил, то ли утверждал я.

Кэтрин посмотрела по сторонам, будто в кабинете еще кто-то был кроме нас. После чуть наклонилась и внимательно заглянула в глаза. Я почувствовал нотки ее парфюма: малина и что-то цветочное.

— Уверен?

Кабинет погрузился во тьму, стоило одному слово слететь с ее губ. Либо же в моих глазах потемнело. Я продолжал рассматривать безупречное лицо Кэтрин, все еще не в силах поверить в сказанное. Незнакомое чувство поднялось выше, к самому горлу, и грозило вырваться тяжелым вздохом или рычанием. Мне следовало взять себя в руки и напомнить, что наши отношения с Кэтрин невозможны по многим причинам.

— Твоя ревность так заводит, — усмехнулась она. Указательный и средний палец забавно маршировали по столу, пока не добрались до галстука. — Я позаимствую? Тайлер любит доминировать.

Кровь зашумела в ушах. Бесполезное сердце глухо стучало в груди. Я, черт возьми, растерялся и теперь молча смотрел, как Кэтрин покидает мой кабинет, виляя задом и держа в руках трофей. Чувствовал себя мальчишкой, который хотел пойти и разобраться с Тайлером Гиллом. Спросить о правдивости слов. И это сбивало с ног.

Глава 7. Кэтрин

Свобода — именно так я ощущала приближающиеся выходные. И именно она была нужна нам с Тайлером, чтобы остановить приближающееся дерьмо. Джефф Гилл настойчиво лез к Агате. Даже вечно спокойный Энтони заметно нервничал, разговаривая с матерью. Идея пристрелить Гилла казалась все более заманчивой.

В субботу утром у нас была лишь одна пара. Я нетерпеливо постукивала карандашом, в ожидании звонка. Бессвязные слова, произнесенные миссис Стюарт — преподавательнице по экономике, — пролетали мимо ушей. Я готова была взорваться, если еще проведу хоть одну бесполезную минуту в этой аудитории.

— Вам нужно будет сравнить график, а на следующем занятии, — она с прищуром на нас посмотрела, улыбаясь накрашенными губами, — мы все вместе их проверим.

Мисс Стюарт была невысокой женщиной с пухленькими щечками и каштановыми волосами. Она вела у нас теорию финансов, макро и микроэкономику. На вид не более пятидесяти лет, однако в глазах горел такой огонь и любовь к своему делу, которую я именно сегодня не могла разделять.

— Да вы уже трижды это повторили, — не выдержала я. Однокурсники вторили лишь киванием своих трусливых голов. — Мы свободны?

Женщина смерила меня недовольным взглядом, но предательский румянец проступил на щеках.

— Чтобы все было готово к понедельнику, Фокс.

Но я уже поднялась со стула и скинула канцелярию в сумку.

— Хороших выходных, — ответила я и отсалютовала ей. Мне уже не терпелось переодеться, схватить парней и выскочить на улицу. Ноги стремились пройти мимо кабинета Нейта, хоть я и знала, что у него урок. Но мне и вправду нравилось с ним видеться. Каждая встреча в коридоре сулили гляделками. Я вновь чувствовала себя девчонкой, которая наслаждалась дрожью в коленках. Которая делала все, чтобы он смеялся тем самым глубоким, чистым смехом, вскинув голову. Чтобы его бесконечно темные глаза наполнились огоньком задора. Да, в то время, Нейт видел во мне ребенка. Ребенка, что слабо, но отчаянно боролся с системой. Поэтому Шарлота Фокс считала мои чувства фарсом. Очередной попыткой взбесить родителей и выставить их посмешищем. Однако чувства к Нейту — это единственная искренняя часть меня, которая сохранилась из того времени по сей день. Все остальное пришлось оставить в особняке Фоксов в Честнат Хилле.

Добравшись до комнаты, я скинула юбку и блузку, и натянула кожаные брюки и объемную серую кофту. Мы не планировали оставаться на ночь, однако кто знал, какими именно словами встретит нас Агата Грейс. Эта женщина одним взглядом могла уложить меня в кровать.

Тайлер прислал сообщение, что вместе с Энтони они ждут меня на крыльце. Я на всякий случай собрала сумку, закинула туда пижаму и вышла из комнаты. В дверях мы столкнулись с Лили.

— Ты уезжаешь? — Разочарованно произнесла она.

— Дела не ждут, детка. Прикрой мой зад. Если кто спросит, то я устроила марафон сна и до понедельника не собираюсь просыпаться.

Лили демонстративно вздохнула, но уголки губ подрагивали. Она нравилась мне. Добродушная, открытая, простая. Лучше жить с ней, чем с той же Сандрой Кейн.

— А ты остаешься?

— Да, — как-то грустно произнесла Лили. — Мне нет смысла ехать.

Я должна была остановиться и расспросить. Но каждый подобный вопрос был шагом на сближение. Красный флаг.

Первый этаж был заполнен студентами. Все спешили насладиться выходными, шли к выходу с сумками и сжимали плечом телефон. Я едва не потонула в этом потоке, однако чья-то потрясающая мужская фигура возникла рядом. Стоило лишь взглянуть на коричневый ремешок часов на запястье, чтобы выяснить, кто посмел нарушить мое личное пространство.

— Миссис Стюарт не довольно твоим поведением, — нарочито строго произнес Нейт. От его тона пробежали мурашки вдоль позвоночника.

— Передай ей, что прямолинейность отличная черта характера для каждого человека. К тому же, я ничего не могу подделать со способностью читать чужие мысли. Пришлось озвучить их в слух, раз остальные стеснялись.

Нейт не сдержал смешок. Мы приблизились к массивным дверям, и мне совершенно не хотелось с ним расставаться.

— Хочешь озвучу твои мысли? — продолжила я, игнорируя любопытные взгляды.

Нейт чуть склонился. Горячее дыхание опалило ухо. Боже. Лучше бы я умела останавливать время.

— Здесь слишком много свидетелей, — шепнул он.

Приятные покалывания пронеслись по всему телу. Я на мгновение забыла, что легким необходим воздух, но из-за стеснения в груди могла делать лишь короткие и быстрые вдохи. Опьянеющий жар разливался под кожей. Мне немедленно хотелось схватить Эндрюса, чтобы убедиться в том, что он не мираж и не плод возбужденной фантазии.

— Домогаешься до студентки, Эндрюс? — театрально прошипела я.

И произошло то, чего мое сердце так отчаянно ждало. Нейт вскинул голову и рассмеялся. Глубоким, чистым, искреннем смехом, который отозвался во всем теле. И вновь мне пятнадцать. Весь мир снова стал бесцветным, и лишь один человек выделяется красками на его фоне. Я облизнула губы, наслаждаясь развернувшейся ситуацией. Рядом не было Шарлоты Фокс, которая бы схватила меня за руку и оттащила в ближайший угол, чтобы отчитать. Не было пристального взгляда Виктора Фокса. Лишь Тайлер и Энтони — единственные, кто никогда и не при каких обстоятельствах не осуждал и не обесценивал мои чувства.

— Хороших выходных, мистер Эндрюс.