Волаглион. Мой господин. Том 2 - Софи Баунт

На безупречно пудровом лице Висы застывает выражение пресыщенности и высокомерия.

Инга краснеет, юркает в сторону кухни. По-видимому, за очередными закусками.

Сара по-прежнему смотрит на свой бокал. Молчит. Последнее время она выключается каждый час, и я думаю, не пытается ли она скрыть эмоции. И не от меня ли? Если так, то пора выбить заглушки и выпустить на волю потоки правды.

Мы сидим на диване вдвоем. Я незаметно касаюсь ее ладони. Сара выходит из ступора с недоумением и тревогой, словно каждое мое прикосновение — удар тока. Смертельный!

Ребята по-прежнему шутят о нас с Роном. Сара чуть отодвигается. После той сцены в тайной комнате мы так и не поговорили. Может, она переживает из-за этого? Надо мной сверстники не издевались. Отца им было бы не превзойти, да и в те счастливые моменты, когда мне удавалось играть с друзьями, мне были рады.

Мне. Но не Саре.

Мимолетом поглядываю на Эмили. Девочка замечает это и смотрит куда угодно, но не в мою сторону. Красивая. Милая птичка. Я поэтому пялюсь? Нет… Скорее из-за глаз. Очень похожа на Сару. На саму ведьму я долго не могу смотреть. Да она и не дает. Отворачивается. А на Эмили как-то проще, что ли.

— Какое Бали? Сколько у тебя в карманах, позволь поинтересоваться? Три копейки? — спрашивает Деркач, вальяжно поправляя рукава черного жакета.

Иларий подбрасывает дров в камин. Запах горящих поленьев расплывается по гостиной. Я протираю глаза. Рядом с Деркачом иногда плавают две тени. Сначала я подумал, что мерещится. Теперь сомневаюсь. Подобное чувство возникало в детстве, когда отец запирал меня в темном подвале. Во мраке вечно мерещились призраки.

— Может, стоит начать копить и подумать о своей жизни? — поддерживает Эмили. — Выглядишь, как…

— Бездомная, обсосанная псина, — встревает Ричард.

— Ну, ну... стервятники, — укоризненно качает головой Катерина. — Наш Макс — это дзен. Идеальное жизнеощущение. В отличие от нас, он дышит полной грудью, путешествует по миру, был во всех странах...

— Да, в поездах, — фыркает Деркач, — с жуликами, уголовниками и отбросами.

— Эгей, чего ты там имеешь против моих друзей? — восклицает Макс. — Прекрасные люди! С тонкой душевной организацией. — Вот че я вам скажу... чтобы достичь нирваны, нужно отречься от стабильности. Совсем, братцы!

— Он прав, — улыбается Катерина, — для увеличения магических сил необходимо постоянное движение.

Лучшая подруга Сары сидит на ковре, поджимая ноги. В темных глазах отражается пламя камина, а вокруг лица танцуют облака дыма. Она курит длиннющую трубку. Я спрашивал Катерину, почему она не хочет снять массивный шарф с шеи — весь усыпанный пеплом — и шапку чулок, мешком свисающую с макушки. Катерина ответила, что ее темные гольфы до бедер будут не так эффектно смотреться. А главное в праздник — красота. В душе. И снаружи.

К слову, ее горчичный комбинезон так облегает талию, что бедра на его фоне кажутся огромными. Однако выглядит Катерина не похабно. В отличие от Зои. На брюнетке — до ужаса короткое платье, а грудь почти вылазит из бюстгальтера.

— Бинго, детка! Жизнь пролетит, и не заметите. Я удовлетворяю любые желания, ясно? — Макс красноречиво трясет пустую рюмку перед носом Илария и тот, вздохнув, наливает колдуну виски. — Жрал и буду жрать фуа-гра на последние гроши. И катись оно в три прогиба!

— Ты спишь на улице и жрут не ты, а — тебя. Блохи. Клещи. Клопы. Может, и другие бомжи обгладывают потихоньку, — говорит Ричард.

Макс бурчит и упаковывается обратно в плащи, после чего выхватывает бокал у Висы. Подозрительно спокойного Висы.

— Фу, фу! Это че?

— Виски с кровью, — без эмоций отвечает Виса.

Макс выплевывает виски обратно в бокал. Отдает Эмили. Вампир забирает у нее бокал и выкидывает в камин. Я замечаю, что Виса следит за мной. Пристально.

— Дрянь, — возмущается рыжий колдун, вытирая рукавом язык. Хватает виски. Пьет прямо из горла бутылки. Давясь, спрашивает: — Не мог полуночного сюрприза дождаться?

— Не стерпел.

Гости трещат и трещат: о резиденции Висы, о сырных канапе с плесенью, которые приносит Инга, о том, как Зои развлекалась на Хэллоуин (пришла ради какого-то парня, переспала со всеми, а до него так и не добралась), особенно ярким оказывается спор между Керолиди и Ричардом о причине боли в пятке.

— На кой черт ей проклинать пятку? Логичней наслать порчу на твои причиндалы.

— Потому что такое проклятье снять сложно, крылатая ты крыса! Теперь у меня уязвимое место на веки вечные. Самая настоящая ахиллесова пята, поняли? Эта мандавошка воткнула мне нож прямо вот сюда. — Макс стягивает сапог, затем дырявый носок и задирает ногу, демонстрируя очередной шрам. — И прокляла пятку болеть при… каждом шаге или пошленькой мысли.

Я отмечаю, что и на пятках у Макса руны.

— И за что же она совершила сие зверство? — спрашивает Деркач, утонченно закидывая в рот рыбную тарталетку.

— Та я это… стащил одну побрякушку.

Дальше Макс увлеченно рассказывает о возможностях добытого артефакта, и при каких похабных мыслях пятка начинает стрелять. Я не слушаю. И не ем. Меня тревожит информация о ночном сюрпризе. О здоровье его пятки я беспокоюсь в последнюю очередь. А вот сочетание «полуночный сюрприз» мне не нравится. Ощущаю себя в эпицентре очередной злобной затеи, о которой имею туманное представление, а вернее — никакого.

Небрежное восклицание Зои разбивает омут сознания, где я барахтаюсь, и возвращает в центр грешных разговоров.

— Я все-таки надеюсь, что ты сделаешь нам сюгпгиз и гасскажешь о своем тайном гецепте молодости.

— Попроси Вису сделать тебя вампиром, Зои, и не хнычь, — встревает Деркач. — Да и сколько тебе уже? Пятьдесят? Тебе мало твоих способностей?

— Вампир обращает только один раз. Вас я обращать не стану, — отмахивается Виса. — Ну… у некоторых, правда, есть шанс.

Виса приглаживает волосы на макушке Эмили. С выражением лица, какое бывает у собаки, когда та покорно виляет хвостом хозяину, девушка смотрит синими глазами на вампира и робко улыбается.

— Ты положила сотню мужчин, гади этого! А что, если ты умгешь? Забегешь тайну с собой в могилу? Нечестно! Das Miststück!

— Fahr zur Hölle, — фыркает Сара и забавно пародирует акцент Зои: — Скгывать лекагство от гака тоже нечестно, но