Мир шерхостней - Лана Александровна Ременцова

руку и снова пошёл в гору по извилистой заросшей тропке. Бармиды двинулись за ними. По дороге им всем удалось поживиться мелким зверьём. Поднимались долго. А когда впереди показались деревянные ворота и забор с острыми кольями и устрашающего вида мордами нарисованными красками, Марид остановился.

– Ух, как смотрится твоё поселение. Прямо логово монстров.

– Мы такие есть – кровожадные монстры. А ваше поселение выглядит как замок принцесс?

– Нет, но менее устрашающее. У нас нет таких острых пик и рисунков. Простые хижины вокруг озёр. Вот и хотим выстроить город, чтобы покомфортнее начать жить.

– Ясно, но теперь у вас куча работников, выстроите.

– Надеюсь. У меня в планах именно маленький город, а не крошечный замок.

– Тогда желаю побыстрее построить город твоей мечты.

Бармид кивнул. Камир, как обычно, молчал. Это уже начинало раздражать шерхостня и он, будто невзначай, пиханул его, да так, что тот пошатнулся, однако так и не издал не единого звука. Шерхостень был гораздо крупнее бармидов, хотя и те сильны и натренированы, но выглядели изящнее.

– И всё–таки меня удивляет твой подручный: совершенно не издаёт никаких звуков.

– И не нужно. Поверь, когда надо он их издаст.

Корад недовольно отвернулся и подошёл к воротам, которые тут же со скрипом растворились. Вожака встречали с десяток воинов: таких же крупных и свирепых.

Он вошёл широким уверенным шагом.

– Приветствую шерхостни! Я с гостями. Это бармиды – тоже летающие оборотни из мира пустынь и озёр. – Не поворачиваясь назад, просто указал рукой на них.

Шерхостни склонили головы перед входящими.

Вожак прошёл дальше. Воины расступились. С плеч свисали шкуры разных крупных животных, прикреплённые золотыми и серебряными брошами к кожаным и замшевым жилеткам.

– Вы гораздо теплее нас одеты, да и нам уже как–то холодновато. – Марид с интересом оглядел одеяния шерхостней.

– У нас, как я уже говорил, прохладнее, чем у вас, а в горах ещё и холоднее, особенно по ночам. Сейчас ещё нормально, а ближе к зиме уже без тёплых шкур и мехов тут не удержишься. Я вам выдам пару своих тёплых плащей, пока вы у меня гостите, а то с вашей голой грудью, ещё и простудитесь. – Рассмеялся.

После оглядел двор и всех вышедших шерхостней из домой.

– Где Лейла?

– Она не знала, что вы сегодня вернетесь, и отправилась с другими наложницами на охоту.

– Ладно, как вернётся, пусть разместит мою новую любимую наложницу в отдельном доме, и снабдит всем необходимым.

В клане шерхостней раньше была только одна любимая наложница – тигрица и по их законам все её почитали и склонялись перед ней. А тут появилась другая – такая же. Воины сделали вид, что не помнят, как ещё недавно эта волчица сидела голой на цепи и тигрица впихивала ей в рот деревянные фаллосы. Все почтительно поклонились новоиспечённой любимой наложнице. Ширин сконфузилась и спряталась за спину Корада. Он вытащил её за руку.

– Не прячься. Ты теперь обладаешь такими же правами, как и тигрица. Отдохнёшь, искупаешься, и я жду тебя ночью – будешь танцевать передо мной и моими гостями. А пока она тебя разместит, иди, присядь на скамью у моего дома и жди. У меня куча дел.

Девушка робко пошла к дому вожака под заинтересованные взгляды шерхосток. Каждая мечтала разделить ложе с вожаком и стать любимой, но он по какой–то причине вообще не интересовался ими как женщинами. Другие шерхостни имели их и как любовниц, и как жён, но его они точно не привлекали.

Ширин присела на длинную скамью изукрашенную орнаментом яркими красками. На ней тоже никто не имел права сидеть кроме самого вожака и его наложниц.

Корад проводил гостей по двору и показал кузню, ювелирную, общую баню, загоны, где держали зверьё для еды, склады со шкурами, солью, сухофруктами, кореньями, наливкой и многим другим. Бармиды удивились, насколько поселение шерхостней совсем не бедствовало, а наоборот даже могло бы считаться богатым кланом, имеющим всё для нормального существования.

После побывали в баньке, которую оперативно затопили по приказу Корада. Дальше искупались в ледяном озере, находящемся прямо за баней и бежали туда нагишом. После развалились на хозяйских диванах в добротном доме, и пили наливку, заедая ягодами.

– Неплохо у тебя. – Выдохнул Марид.

– Я рад, что тебе понравилось.

Его подручный всё также молча, как тень, лежал на другом диване.

– Думаю, пора вам выбрать женщин на приятное проведение ночки. И, всё же подумай, о невесте. Не все они страшненькие, есть и вполне сносные.

– Я не могу брать невесту из тех, с кем проведу ночь.

– Конечно же, нет. Невесту будешь выбирать только из юных девственниц.

– Как ваши шерхостки в сексе ведут себя? Темпераментны? Наши бармидки нет, как брёвна, вот мы и решили взять рабынь из других оборотней.

– Я никогда не спал с шерхостками, но мои воины частенько со многими развлекаются. А на сносных даже женятся. И поверь, тех, что «брёвна» быстро всему учат.

Бармид усмехнулся.

– Что же ты из своих никого не выбрал?

– Я воспринимаю шерхосток как сестёр. А с сёстрами сексом не занимаются, тем более таким.

– Какой ты странный. Их же столько что у меня глаза разбежались. Гораздо больше наших бармидок.

– Да, у нас большой клан. Женщин сотни две, а мужчин три. У меня не было проблем с выбором. Я всегда имел кучи рабынь, причём как хотел.

Бармид приподнял бровь и усмехнулся.

– Ты такой неординарный в сексе?

– Я бы сказал, да. Иногда занимаюсь им со всеми четырьмя наложницами. Заставляю услаждать меня танцами в обнажённом виде, ласкаться самим передо мной.

– Как женщина с женщиной? – глаза бармида расширились.

– Нет. Чтобы они сами удовлетворяли себя, а после когда я уже возбуждаюсь до предела от этого вида, ласкают руками и ртами меня.

– Ты их имеешь во все стороны?

– Конечно, на то они и выбранные мною из всех рабынь в мои наложницы, чтобы я с ними делал всё что захочу.

– И с этой… черноволосой красавицей?

– С ней не так. Пока… не брал её ещё в зад. Боится она этого, но я и не горю особым желанием на этот вид с ней. Девчонка настолько зацепила меня, что мне пока хватает двух её сладостных дырок.

Корад заметил, как у бармида встал член и выпирал из–под белой ткани широких брюк, которые ему и Камиру принесли слуги по его приказу из новой одежды недавно сшитой для него.

Он рассмеялся.

– Юный бармид хочет потрахаться?

Марид не смутился.

– Конечно, ты так красочно всё рассказывал, что я уже готов окунуть