Пощадите, мой лорд! - Александра Питкевич

– Да не бойся ты так! Я обещаю загладить свою вину за нашу первую встречу. И если тебе будет спокойнее, – не закончив фразу, Косиан снял со стены длинный, широкий меч в кожаных ножнах и с печальным вздохом разместил его ровно посередине постели.

– Так лучше? Мне кажется, ты достаточно образована, чтоб знать этот обычай.

– Знаю, – так и не определившись, смешно мне от происходящего или больше неловко, я потянула пояс халата, – но меч кладут на постель, если у доверенного лица и невесты-принцессы нет сопровождающей дуэньи и возможности спать в разных комнатах, если я верно помню. Но я и не то, и не другое.

– Все зависит от точки зрения. Для меня ты все перечисленное и даже больше. Даже если ты все еще не веришь, то со временем поймешь. Будь у нас больше времени, я бы с удовольствием познакомил тебя с женой брата. Арианна отлично умеет объяснять подобные вещи, но мне бы не хотелось через три дня увидеть демонов пустыни в столице. Согласись, нас могут не совсем верно понять.

– Да ты надо мной насмехаешься!

– Если только чуть-чуть. Ложись, я на самом деле устал, а без твоего присутствия рядом, мне кажется, не удастся сегодня выспаться.

Забравшись на мягкие перины, почти в полной темноте, я вслушивалась в то, как шуршит снимаемая одежда Косиана, как прогнулась под ним постель. И не могла успокоить скачущее от волнения сердце.

– Если вдруг меч тебе будет мешать, можешь его скинуть. Я буду совсем не против, – сонно, буднично прозвучало в темноте, заставив и вовсе замереть без движения. – Спи, моя леди.

**

К моему удивлению, наутро Косиан передумал отправляться к озеру. К тому времени, как я проснулась, лорд каким-то образом успел переговорить с отцом, и теперь во дворе готовились к совсем другому путешествию.

– Мне казалось, ты не хотел говорить родителям о моем появлении, – я все еще чувствовала себя неловко, но даже если это все просто фарс или игра, то почему бы ей не насладиться? Я не была влюбленная в Косиана, так что если все развалится, не буду сильно удивлена и не стану страдать от сердечной боли. И потом… мне больше не доведется поиграть в благородную невесту. Да еще такого высокородного, и что таить, красивого мужчины.

– Это было до того, как на замок напали. Смолчать о подобном – значит нарушить присягу. Я не только сын своего отца, но и вассал. Кроме того, мой отец не первый день живет на свете, – Косиан ходил возле длинных столов, расставленных в одном из внутренних дворов Твердыни, и отбирал какие-то вещи, предавая их одному из молодых солдат.

– И твой отец сумел что-то посоветовать? – почувствовала, как безосновательно замерло сердце: я не верила, что мою проблему можно решить, но надежда имеет мало общего с логикой и появляется сама по себе.

– Да. Он сказал, что самым правильным будет узнать, чем недовольны духи у самих мудрецов племени. Это так просто и верно, что я даже удивился, как сам не сумел догадаться…

Я не слушала, что Зиминика говорил дальше. Вернуться в племя было значительно хуже, чем отдаться озеру. Меня просто забьют камнями, если вернусь в поселения и опять навлеку на них беду!

– Это невозможно. Мне запрещено пересекать границу оазиса, – глядя в стену перед собой и ничего не видя, тихо произнесла.

– А кто сказал, что мы отправимся в твой оазис? Пустыня полна поселений, и я знаком с вождями некоторых из них, – Косиан, наконец, повернулся ко мне и усмехнулся. – Все будет хорошо. Обычно у одной задачи есть несколько путей решения. Вот мы и попробуем все сделать не прямо, а с умом. Готовься, через час мы должны отправиться, если планируем заночевать в относительно безопасном месте.

– Ты вернешь мне Гарба?

– Твоего пса? – лицо Зиминика нахмурилось, стало задумчивым. – Ты можешь его навестить, это не запрещено. Так же можешь рассказать псарям, как за ним ухаживать, хотя они у меня опытные. Но поедем мы на других, на моих псах. Твой зверь просто не поспеет за нами.

**

Гарбид был мне так рад, что едва не снес перегородку в загоне, стоило только появиться в псарнях. Я никогда еще не видела так хорошо оборудованных мест. Поилки, кормушки, большие окна, что давали много света и мягкие лежанки в каждом загоне. Да, тут псы жили лучше, чем некоторые из моих соплеменников!

Стоило только зайти, как навстречу с поклоном вышел коренастый мужичок в кожаном фартуке. Как раз с моим приходом он разносил корм огромным псам, в полтора раза больше моего зверя. Только взглянув на них трезвым, не перепуганным взглядом, я оценила, насколько они огромны. Думала, что в прошлый раз мне почудилось, но оказалось, что нет. Псы на самом деле были впечатляющими. Они с любопытством поводили лобастыми мордами, чуть склоняя их набок и прядая ушами, не сводя с меня темных глаз.

– Госпожа Фейге, – псарь склонил голову, отставив тачку с кормом и втирая руки о фартук. – Вы пришли проведать своего рыжего?

– З-здравствуте, – после такого длительного пребывания в пустыне мне было непросто перестроиться на более официальный, почти придворный тон, который был в ходу в Твердыне. – Все верно.

– Последний загон. Идите за мной. С ним все в порядке. Немного обезвожен и слегка грустный, а в остальном зверь в порядке. Думаю, через пару дней его можно будет выпускать на прогулку с нашими ребятами. Они почти подружились, – словно речь шла о ребенке, с нежностью в голосе рассказывал мужчина, подводя меня к большой двери, куда выше, чем в остальных загонах. С той стороны слышался отчаянный лай и пошкрябывание по дереву. Псарь улыбнулся. – Услышал вас.

Мужчина отпер дверь, и меня едва не снесло черно-рыжим вихрем.

– Гарбид! – я запустила руки в густую, покрытую пылью пустыни шерсть и почувствовала, как горло сжимают слезы. И сама не думала, что как сильно переживала за этого зверя.

– Мальчик хороший, вполне послушный. После того как мы его впустили, даже выть перестал. Думаю, сможем ему и пару со временем подобрать для селекции. Есть у нас одна девочка, которой мои черные не по нраву…

– Думаете, ваши черные его не обидят?

– Они послушные ребята, хоть и большие. Не беспокойтесь зазря.

Пока я была в псарнях, мне подобрали зверя для предстоящей поездки. Не самую крупную, но послушную девочку с умными глазами. А через час мы