Рождественский Пегас - Зои Чант

Джаспер мог затащить его сюда, но это был его бардак. И разбираться с ним нужно было самому.

— Если у тебя тут всё под контролем, я увезу незваного гостя, — сказал он и повернулся к пегасу.

— Я подгоню машину, — бодро сказала Дельфина.

Желудок Джексона бы ухнул вниз при виде машины, но он и так уже болтался где-то в районе ботинок. Это была та самая новая машина, которую он видел раньше, сворачивающей на Rabbit Road. Если бы он тогда прислушался к тому неприятному чувству, возможно, удалось бы избежать всего этого кошмара.

Ну что ж, совсем не неловко, — подумал Джексон, когда они наконец выехали на дорогу.

Затащить Эндрю в пикап оказалось не так уж сложно. Он всё ещё был оглушён жёсткой посадкой на не такой уж прочный тент и без особого сопротивления устроился на заднем сиденье. Потом он просто сидел и молча пялился на Джексона и Дельфина спереди, пока та вела машину к месту, где они остановились.

Джексон поймал в зеркале заднего вида полный тоски взгляд отца.

— Ты в курсе, что я тебя не слышу, да?

Дельфина сдавила что-то, очень похожее на смешок. Он вопросительно посмотрел на неё.

— Ой — ничего. Уверена, ты многое теряешь, не участвуя в этом увлекательном разговоре.

— В обязанности личного ассистента перевод не входит?

Брови Дельфин дёрнулись вверх.

— Это не… эм… то есть, если он и говорит, то говорит только с тобой. Я ничего не слышу. — Быстрая улыбка. Джексон так и не понял, была ли она предназначена для него — или для неё самой.

— Судя по бутылкам, которые мы там нашли, вряд ли он вообще сейчас несёт что-то осмысленное.

Она поморщилась.

— Я и сама удивлялась, почему он последние несколько миль такой тихий. Я знала, что он нервничает из-за встречи с тобой, но не ожидала… ну да ладно.

— Он нервничает? Он…. — Джексон стиснул челюсть, не договорив. — Где вы вообще остановились?

— Почти приехали. — Дельфина взглянула на GPS на панели. — Он хотел место подальше от людей, чтобы можно было летать, никому не попадаясь на глаза.

— Не особо его это остановило там.

Она снова поморщилась, и Джексон почувствовал укол вины.

— Вон за тем поворотом — ага! Вот.

Дом вырос в жёлтом свете фар. Он уютно сидел среди снега, словно сам вырос из земли и устроился отдохнуть. Пустые окна обещали спокойный вид на застывшие деревья, а высокая труба заставила Джексона надеяться, что её кто-нибудь почистил до зимы.

Самое мерзкое было то, что дом ему понравился. Это был именно тот дом, в котором он однажды хотел бы жить.

— Вот мы и на месте, — без нужды сказала Дельфин, паркуясь. — Теперь осталось затащить его внутрь.

Джексон бы предложил оставить его в машине, но даже оборотни не были настолько нечувствительны к холоду. Он не знал, зачем его отец решил объявиться спустя столько лет, но ответов он точно не получит от ледяной глыбы.

К тому же — насколько сложно может быть справиться с одним пегасом?

Через пару минут он уже знал, насколько это может быть сложно.

Шесть конечностей, — подумал Джексон. — Я больше никогда не буду жаловаться на то, что приходится загонять людей в вытрезвитель.

Крыло хлестнуло Джексона по лицу, когда он открыл заднюю дверь машины. Следом высунулось копыто, потом ещё одно — и пегас застрял.

— Я попробую с другой стороны, — крикнула Дельфин. — Мистер Петракис, у вас голова вот здесь, попробуйте вылезти отсюда…

— Или сменить форму? — предложил Джексон.

Дельфин покачала головой, пока Эндрю пытался выбраться сразу через обе двери.

— Идея хорошая, но…

Пегас жалобно заржал, в полном отчаянии. Челюсть Джексона напряглась.

— И что он говорит? — пробормотал он и постучал пальцем по виску, когда Дельфин посмотрела на него с недоумением. — Я не оборотень, напомню.

— Ой! Эм. Ничего особо полезного. — Она полезла в сумочку. — Я сейчас, эм, открою…

Джексон наклонился, заглядывая в салон, пока она торопилась к двери коттеджа. Из переплетения перьев и копыт на него уставились два огромных небесно-голубых глаза.

— Мвхееер, — провозгласил пегас — и взорвался вспышкой сверкающего света. — Мой мальчик!

Джексон прикрыл глаза. Сегодня он уже видел больше своего отца — Эндрю — чем за последние двадцать пять лет.

И он был совсем не в настроении видеть ещё больше.

— Вот-он-он. Исса. Джексон Петракис.

— Джайлс, — пробурчал Джексон, когда тяжёлая рука обрушилась ему на плечи.

— Джа’сон Петракис-Джайлс. Первы’ птенец. Никогда не думал…

Голос Эндрю затих. Джексон рванул его на ноги, затем упёрся и закинул руку ему за талию, удерживая, пока тот пошатывался. Под ладонью он ощутил шерсть — и резко распахнул глаза.

— Какого хрена ты так быстро оделся? — потребовал Джексон.

— А? — Эндрю ошарашенно уставился на себя. На мизинце блеснуло золото. Он был одет совсем не по погоде: костюм был шерстяной, но это всё равно был костюм, а не что-то, способное защитить от горного холода.

Но самое важное заключалось в другом — одежда вообще осталась на нём. Все оборотни, которых Джексон знал, каждый раз теряли одежду при смене формы. Мифические или обычные звери — итог был один и тот же. Правда, Джексон так и не понял, испарялась ли одежда полностью или просто рвалась в клочья.

— Оставлять при себе шмотки? — гордо заявил Эндрю. — Надо… надо просто не лениться с этим. Чё, думаешь, я каждый раз буду такой костюм просирать, когда превращаюсь? Пф.

Он развернулся так резко, что Джексон едва не уронил его.

— Я тебя всему научу, — пробормотал Эндрю, хлопнув Джексона по груди и расплывшись в пьяной улыбке. — Мой мальчик. Всему… всему научу. Важным штукам.

— Конечно, — рассеянно ответил Джексон.

Эндрю кивнул.

— Отлично. Молодец. Не… не знаю, чего я вообще переживал. — Он выпятил грудь, и одна нога тут же уехала в сторону. — А-а!

Джексон снова поставил его на ноги. Эндрю что-то бормотал себе под нос и поправлял пиджак, а Джексон воспользовался моментом, чтобы как следует рассмотреть его лицо.

Последний раз, когда он видел Эндрю Петракиса, тот казался ему гигантом. Двадцать лет спустя Джексон был выше его на пару дюймов. И с этой высоты было слишком легко заметить, где именно начиналось сходство.

Тёмные вьющиеся волосы. Крепкая челюсть — мама всегда называла её «надёжной», и теперь это слово раздражало, потому что Джексон понял, откуда она у него. Даже