Любовь - игра для двоих - Терри Грант

С этими словами, адресовав каждой из девушек таинственную улыбку, Этторе скрылся за дверями.

Проводив своего нового знакомого растерянным взглядом, Даниэла медленно перевела его на Лоредану.

— Только не говори, что ты не пойдешь, — предупреждающе вскинув ладонь, поспешно проговорила та. — Неужели ты не понимаешь, что этот мужчина — просто находка? Посуди сама: умный, симпатичный, интересный в общении, — принялась она загибать пальцы, — да плюс ко всему еще и чертовски загадочный, — мечтательным тоном добавила она, — а самое главное, готов ради тебя на все. Разве ты со мной не согласна?

Даниэла неуверенно пожала плечами.

— Возможно, ты права…

Вот только, почему он ни словом не обмолвился о моей вчерашней выходке? — мысленно спросила она себя. Я не услышала от него ни единого упрека… Может, смотритель не принял мои слова всерьез?

— Раз уж ты, хоть и без особого энтузиазма, но все же признала мою правоту, за твой завтрашний досуг я могу быть спокойна, — удовлетворенно констатировала Лоредана и, подойдя к Даниэле, спросила заговорщицким тоном: — А как насчет того промышленника? Я могу теперь оставить его себе?

— Какого промышленника? — недоуменно спросила Даниэла, глядя на подругу отсутствующим взглядом.

— Значит, могу, — понимающе улыбнувшись, незамедлительно подытожила Лоредана.

Как только такси притормозило возле здания знаменитого оперного театра, к нему тотчас подошел Этторе. — Вы чуть было не опоздали, — проговорил он, помогая Даниэле выйти из машины. — Как я понимаю, причиной вашего опоздания является этот шедевр парикмахерского искусства? — поинтересовался он, окинув восхищенным взглядом ее прическу.

Даниэла осторожно дотронулась ладонью до безупречно уложенных ярко-рыжих локонов.

— Не только, — с легким вздохом возразила она. — В самый последний момент я вспомнила о помаде сиреневого оттенка. Так что по дороге сюда пришлось заезжать за нею в магазин, а потом краситься перед зеркалом заднего вида, которое у меня то и дело пытался отнять водитель…

— Но, несмотря на все эти неудобства, вы выглядите просто потрясающе, — широко улыбнувшись, признал Этторе. — Возможно, даже слишком, — добавил он, заметив устремленные на нее взгляды двух мужчин, о чем-то беседовавших неподалеку.

Даниэла равнодушно пожала плечами.

— Вы ведь сами этого хотели…

— Неправда. Я вовсе не хотел, чтобы вы становились объектом пристального внимания других мужчин, — галантно склонившись к ней, возразил Этторе. — У меня было несколько иное желание… — добавил он, загадочно понизив голос.

— Неужели? — удивленно вскинув брови, поинтересовалась Даниэла. — И какое же?

— Наблюдать за действом, происходящим на сцене, наедине с вами. Вдали от всех… — немного помедлив, проговорил он.

Даниэла обвела выразительным взглядом собравшиеся возле входа в театр многочисленные группки красиво одетых людей.

— Наедине со мной? — переспросила она. — Думаю, ваше желание останется несбыточным. Ведь при таком количестве зрителей это просто невозможно.

Этторе мягко улыбнулся.

— Готов доказать вам прямо сейчас, что вы неправы. Разве вы забыли об упомянутой мною вчера потайной ложе?

С этими словами он взял ее за руку и повел за собой к дверям театрального музея.

— Что вы задумали? До начала осталось всего несколько минут… Сейчас не время любоваться экспонатами музея… — запротестовала было Даниэла.

Но Этторе успокаивающе сжал ее ладонь в своей руке.

— Для нас — самое время, — убежденно проговорил он и, обменявшись на ходу дружеским приветствием с одним из карабинеров, которые по традиции каждый вечер прибывали к началу оперного действа, распахнул перед Даниэлой дверь, ведущую в музей.

— Тот карабинер, он что, ваш коллега? — поинтересовалась она, поднимаясь по лестнице.

— Нет, Альдо просто мой знакомый.

Даниэла остановилась на следующей ступени и, медленно повернувшись к Этторе, спросила:

— А кто вы теперь: полицейский или преподаватель?

Этторе улыбнулся.

— Вы хотите знать, кто из них пригласил вас сегодня в театр?

— Нет, я хочу знать, с кем из них я могу завтра случайно встретиться в университете, на улице или в баре, — внимательно глядя ему в глаза, сказала Даниэла.

Улыбка Этторе внезапно померкла.

— Вы очень любознательная студентка, синьорина Ламбретти, — негромко проговорил он. — Хотя и не очень соответствуете студенческому возрасту в этом одеянии…

Даниэла поспешно отвела взгляд.

— Вы тоже не соответствовали возрасту преподавателя тогда, в баре, — напомнила она.

— В самом деле? — удивился Этторе. — Вот уж не думал… Ну а теперь, в этом элегантном костюме, я ему соответствую?

— В этом костюме вы похожи скорее на пресыщенного любовными приключениями светского бездельника.

Этторе весело рассмеялся.

— Вот так комплимент… Вы, наверное, перепутали меня с главным героем сегодняшней оперы.

— Может быть… — задумчиво откликнулась Даниэла. — Хотя моя подруга всерьез считает вас чертовски загадочным.

— Правда? Ну что ж, я признателен ей за такую характеристику. А как насчет вас? — с любопытством спросил он. — Кем меня считаете вы? Ну… если не брать в расчет упоминание о пресыщенном бездельнике, — с мягкой иронией добавил он и тут же, спохватившись, торопливо оборвал ее: — Нет-нет, не сейчас… Свое мнение обо мне вы выскажете чуть позже… После того, как я продемонстрирую вам одну потайную комнату…

Не дав Даниэле времени на возражения, он вновь взял ее за руку и повел за собой мимо экспонатов, рассказывающих об истории театра. Затем, остановившись перед неприметной дверью, почти сливающейся по цвету с драпировкой стен, проговорил с улыбкой, сделав приглашающий жест:

— Прошу вас, эта комната принадлежит сегодня только вам.

— Вы это серьезно? — недоверчиво покосившись на своего спутника, спросила Даниэла. — И что же я смогу там увидеть?

— Театр, — доверительно прошептал Этторе, распахивая перед нею дверь.

Даниэла, бросив на него удивленный взгляд, осторожно перешагнула порог и тут же замерла на месте: в нескольких шагах от нее располагались несколько кресел театральной ложи, а внизу, на сцене, среди декораций испанского средневекового города разворачивалось действо, которое на протяжении нескольких веков привлекает к себе все новых и новых зрителей.

— Вот видите, нам все же удалось остаться наедине, несмотря на присутствующую в зале публику, — с мягкой улыбкой проговорил Этторе.

— Но неужели мы останемся здесь до конца оперы? — ошеломленно спросила Даниэла.