Любовь - игра для двоих - Терри Грант

— Но ты ведь даже не знаешь, что это за мужчина, — возразила та. — Его зовут Раньери Мариньяно. Ему тридцать два года, он владелец крупной промышленной фирмы, а также обладатель миллионного состояния и весьма недурных внешних данных…

— Я очень рада за него, — нетерпеливо оборвала ее Даниэла. — Но он мне неинтересен.

— Что значит неинтересен? — возмутилась Лоредана. — Ты его ни разу не видела, не обмолвилась с ним ни единым словом…

— И не собираюсь этого делать, — вновь оборвала ее Даниэла. — Если ты пригласила меня на дефиле только из-за него, то можешь переадресовать свое приглашение кому-нибудь из коллег, — решительно заявила она.

— Вот как? А что же ты будешь делать в это время? Тосковать по своему ненаглядному Джанни, который наверняка даже не вспоминает о тебе?

— Не угадала. Я в это время буду смотреть оперу, — озвучила Даниэла внезапно пришедшую в ее голову идею, когда заметила, что стоит сейчас неподалеку от Ла Скала.

Все равно Лоредана не оставит меня в покое, пока я не уверю ее в том, что вовсе не собираюсь тосковать в одиночестве, мысленно заметила она. К тому же я и вправду давно не была в театре, а ведь мне всегда нравились оперные постановки… Они почему-то заставляли меня взглянуть со стороны на то, что со мной происходит… Именно это мне сейчас необходимо больше всего…

— Ты будешь слушать оперу?! — вывел ее из задумчивости удивленный возглас Лореданы. — Поверить не могу… Неужели ты променяешь дефиле на оперу?

— И с радостью, — живо откликнулась Даниэла. — Я решила, что мне какое-то время нужно побыть одной, без Джанни, без смазливых промышленников, а также других представителей мужского пола… А еще я решила, что с сегодняшнего дня буду посещать только те места, где царит подлинное искусство. Искусство, которое заставляет нас взглянуть на мир по-другому, — запальчиво продолжила она. — Я решила это сейчас, как только вышла из картинной галереи…

— Из картинной галереи? — подозрительным тоном переспросила Лоредана. — А что тебе вдруг взбрело в голову пойти туда? Вроде бы, живопись тебя никогда не увлекала…

Даниэла умолкла, поняв, что в запале сболтнула лишнее.

— Кажется, я понимаю причину твоего молчания… — протянула Лоредана. — Признайся, ты ведь посещала эту обитель подлинного искусства не в одиночестве. Разве не так?

— Я была там с Этторе, — нехотя призналась Даниэла.

— Так вот, значит, почему тебя не интересуют ни дефиле, ни Мариньяно, — весело рассмеявшись, заметила Лоредана. — Оказывается, после нашего утреннего разговора ты успела изменить свое решение по поводу встречи со своим новым коллегой, и теперь тебе гораздо интереснее наблюдать оперное действо в его компании…

— Ошибаешься. Оперное действо я намерена наблюдать в одиночестве, — как можно более спокойно ответила Даниэла.

— Неужели? — недоверчиво откликнулась Лоредана. — А Этторе знает о твоем эгоистичном намерении?

— Этторе, как и любой посторонний мне человек, просто-напросто не может ничего знать о моих намерениях, какими бы они ни были, — делая паузу после каждого слова, в котором слышался плохо сдерживаемый гнев, проговорила Даниэла.

— Наверное, ты и вправду неравнодушна к этому романтичному криминалисту, если так рассердилась на меня за вполне безобидные слова, — задумчивым тоном констатировала Лоредана. — Хотя, насколько я понимаю, рассердилась ты в этот вечер не только на меня… — прежним тоном добавила она и тут же, спохватившись, выпалила скороговоркой: — Знаю, знаю, сейчас ты, как всегда в подобных случаях, посоветуешь мне не говорить глупости… И я покорно последую твоему совету… Вот только задам напоследок маленький, глупый вопросик… — В каком платье ты намерена отправиться в оперу?

Даниэла бросила растерянный взгляд в сторону театра.

Если учесть, что я завела разговор об опере только для того, чтобы отделаться от твоего приглашения на дефиле, то этот вопрос не такой уж и маленький, мысленно заметила она. Вслух же неуверенно ответила:

— Пока еще не знаю… Что-нибудь подберу…

— Что-нибудь?! — возмущенно воскликнула Лоредана. — На какую же оперу ты идешь, если намерена присутствовать там в чем попало? Может, она называется «Миланская дурнушка»? — с притворным любопытством поинтересовалась она.

Даниэла невольно улыбнулась.

— Я не знаю такой оперы.

— Я, представь себе, тоже. Как и все другие нормальные люди, — живо откликнулась Лоредана. — И не хочу, чтобы ты вдохновила кого-нибудь из них на подобную постановку своим одеянием… Поэтому буду ждать тебя завтра в четыре часа у магазина «Беатриче», который находится в пяти минутах ходьбы от твоего университета. Надеюсь, ты его знаешь…

— Да, я заходила туда недавно любопытства ради.

— Прекрасно. На этот раз ты зайдешь в него ради покупки, — безапелляционным тоном заявила Лоредана.

— Но в этом магазине слишком высокие цены, — возразила Даниэла. — И потом, те платья, которые там продаются, они слишком вычурны для меня… Я предпочитаю…

— Да, я знаю, что-нибудь попроще, — нетерпеливо перебила ее Лоредана. — Но на этот раз тебе придется изменить своим вкусам. А если ты не согласишься, то я заявлюсь с промышленником Мариньяно прямо к тебе домой. Ты ведь знаешь, я на это вполне способна, — решительно предупредила она.

— Хорошо, я приду, — сдалась Даниэла.

С нее станется, подумала она. Моя единственная подруга и вправду может притащить этого Мариньяно ко мне в квартиру… Лучше уж я откуплюсь от этой перспективы кругленькой суммой, потраченной на платье…

— О стоимости платья не беспокойся, — словно подслушав ее мысли, проговорила Лоредана. — В этом магазине сейчас работает одна моя знакомая, она уговорит его владельца сделать тебе персональную скидку… Да, и не вздумай обвести меня вокруг пальца, — шутливо пригрозила она. — Я обязательно расспрошу тебя обо всех подробностях сценического действа: о декорациях, костюмах и тому подобном… Так что сдержать свое обещание тебе все же придется…

— Я сдержу, — поспешно заверил ее Даниэла.

А если вдруг передумаю, то перескажу «Отелло», мысленно добавила она. Я смотрела эту постановку года четыре назад, и надеюсь, что с тех пор костюмы героев не изменились…