Река времени - Хельга Валентайн

Его исхудалое лицо свидетельствовало о тяжелой жизни, которую он вел. Серое обескровленное лицо и пронзительно голубые глаза, смотря в которые можно было увидеть само небо. Сейчас, вернувшись в свое прошлое, я знала, как нелегко ему пришлось и за что он здесь оказался.

— Я виновен и понесу наказание, — тихим, смирившимся голосом пробормотал мальчик.

— Я не считаю тебя виновным и хочу помочь, — прошептала, вселяя в него хоть толику надежды. — Я помогу тебе бежать. Ты знаешь, на сколько назначена твоя казнь?

— На рассвете, — обреченно ответил он.

— Этого не случится, обещаю тебе, я вернусь ночью, — и я бросилась бежать обратно домой.

Если казнь заключенного мальчика состоится завтра утром, то у меня осталось не так много времени.

— Ты что, с ума сошла?! — Ангел была просто в бешенстве. — Ты не имеешь права менять свое будущее!

— Я и не собираюсь менять свое! Я хочу изменить будущее этого ребенка!!! Он не заслуживает смерти из-за того, что стащил еду для своей семьи! Они не того собрались казнить! Почему они не казнят тех, которые обирают народ? Что это за правосудие?

— Не тебе это решать! — шикнула на меня Ангел и растворилась в пространстве.

Проведя несколько часов с Гильемом, я так и не смогла убедить его в невиновности ребенка, ибо он всегда слепо доверял правосудию, деля мир только на черное и белое. И не придумав ничего лучше, дождалась, когда он уснет, и выкрала ключи от камер.

Прокравшись к месту заключения, открыла решетку и помогла мальчику выйти. Ребенок настолько ослаб, что мне приходилось почти нести его на своем плече.

Когда мальчик оказался рядом с обветшалым домом, навстречу нам бросилась старенькая бабушка. Она будто знала, что мы придем, и ждала нас:

— Спасибо вам! — повторяла она, в исступлении целуя мои руки. — Мы вам так обязаны!!!

— Бегите сейчас же. Иначе на рассвете его кинутся, и будет слишком поздно, — торопливо зашептала, оглядываясь по сторонам, я.

— Мы сейчас же двинемся в путь, — сказала женщина и протянула мне руку.

— Что это? — спросила, увидев маленький оловянный крестик на ладони старухи.

— Он заговоренный. Пока будет у вас, вы будете в безопасности. Он понадобится очень скоро, — сказала мне старая женщина, и я, наспех поблагодарив, приняла подарок.

* * *

Проснулась от того, что меня сильно трясли за плечи. Открыла глаза и увидела перед собой начальника тюрьмы. За его спиной стоял Гильем. Руки у него были связаны. Похоже, не одна я понесу наказание за самоотверженный поступок.

Вчера ночью, когда я приходила к мальчику, меня заметили охранники. А сегодня, пытаясь найти беглеца, начальник узнал о том, кто его освободил и отдал приказ арестовать нас обоих.

— Зачем вы сделали это? — спросили меня, когда я предстала перед судом.

— Он ни в чем не виноват!

— Он — вор! — накричал на меня судья. — Не в вашей компетенции решать его судьбу!

— И не в вашей тоже, — огрызнулась я, за что получила такой сильный толчок в спину, что, не удержавшись, свалилась на колени.

— Не трогайте ее! — закричал Гильем и попытался вырваться, но стражники не дали ему этого сделать, грубо усмирив.

Вдруг из ниоткуда возникла Ангел. Она медленно подошла ко мне и зло прошипела:

«Добилась своего? Смерти захотелось? А мне снова тебя сопровождать? Могла и там немного подождать. Всего пару дней и вуаля. Тебя бы не стало».

«Я не жалею. Мне уже нечего терять. Твои слова цитирую», — ввернула ей я.

— С кем вы разговариваете? — спросил у меня судья.

— Как с кем? С ней! — ткнула пальцем в Темного Ангела.

— Но там никого нет! — с нотками ужаса в голосе поинтересовался мужчина.

— Вот она, прямо передо мной.

Обвела взглядом комнату и, не заметив никаких изменений на лицах там сидящих, спросила ангела: «Они тебя не видят, да?» — с горечью и явным опозданием осознала я.

Лицо судьи вдруг исказилось гримасой ярости, и он заорал: «Да она — ведьма!»

Я испуганно попятилась. Стоящий позади охранник злобно гаркнул, приказывая не двигаться, и попытался схватить меня за волосы. Я грубо оттолкнула его руки, ненароком задевая тонкую веревочку на шее. Подаренный крестик сорвался и упал на пол. А поднять его мне уже просто не дали.

«В-е-д-ь-м-а!!! В-е-д-ь-м-а!!! В-е-д-ь-м-а!!! — скандировала толпа. — На костер ее!!! Сжечь ведьму!!!» Я пыталась вырваться, но моих сил не хватало, чтобы разорвать кольцо бесцеремонных рук.

«Поздравляю! Ты все же добилась своего!» — огрызнулась Ангел, медленно развернувшись, она стала исчезать в темном тумане, который клубился вокруг нее.

«Стой!!! Не бросай меня!!! Ты мне обещала!!!» — кричала я, а толпа шумела и требовала возмездия.

Стук молотка судьи заставил всех замолчать.

«Именем Старейшин и Верховного Суда я приговариваю эту женщину к очищению от дьявола путем сожжения на костре», — толпа одобрительно загудела, а я, дрожа от страха, почувствовала, как земля уходит из-под моих ног.

Я смутно помню, как меня привязывали к столбу, раскладывали вокруг солому и хворост. Но я никогда не забуду гудение и шум, удовлетворение, застывшее на лицах исступленных изуверов. Они ждали показательной казни, и алчная жажда крови проявлялась в облике каждого из них.

Не забуду и безумно кричавшего Гильема, пытавшегося вырваться из державших его рук, заставив смотреть на казнь жены, не давая ни малейшего шанса помочь. Мне было страшно подумать, какую судьбу они приготовили для него и нашего с ним сына.

Огонь мучительно медленно лизал мои ноги, и боль все больше разрасталась по беззащитному телу. Я не хотела кричать перед скопищем безжалостных палачей, но вдруг мое сознание прорезал истошный крик. Мужской. Это последнее, что я помнила, прежде чем провалиться в всепоглощающую пустоту, ведомая туда агонией боли.

Тело почувствовало поразительную легкость и уже было готово взмыть куда-то вверх, как кто-то отвесил мне болезненную, отрезвляющую пощечину.

— Что??? — я открыла глаза и отшатнулась от недовольно смотревшего на меня Ангела. — За что?

— За то, что все же вмешалась в свою прошлую жизнь и дала себе вновь умереть.

— Я… Я мертва?

— Естественно, и сейчас, если бы я не залепила тебе звонкую оплеуху и не привела в чувство, ты бы отправилась в НОВУЮ жизнь. Я не позволю тебе это сделать. Помнишь, я пообещала помочь? Так вот, я держу свое слово. У нас мало времени. Дай руку сейчас же, пока нас не хватились, — и я протянула Ангелу дрожащую обгорелую ладонь.

* * *

«Мэл, очнись! Не оставляй меня здесь одного, пожалуйста! Только не снова...» — испуганно шептал