Сердце в оковах - Кэтрин Болфинч

Самым тяжелым испытанием стало держать себя в руках, потому что пальцы так и порывались дотронуться до нежной кожи, соединить точки между собой невидимыми линиями или дернуть за рыжий локон, словно я пятиклассник, не умеющий признаваться в чувствах.

Я даже не обращал внимания на сцену, отсчитывал время до подходящего момента, который очень скоро настал.

Я нагнулся, делая вид, что завязываю шнурок, а сам потянулся вперед, осторожно дотрагиваясь до руки Амели, безвольно свисающей вниз.

Пальцы коснулись тонкой ладони, слегка сжали, пытаясь удостовериться в том, что она настоящая. Она не вздрогнула, не отняла руки, легко шевельнула мизинцем, как бы отвечая на прикосновение. По моему лицу сама по себе растеклась улыбка.

Моя Марго.

Один из партнеров Вито покашлял, заставляя вздрогнуть и выпустить пальцы Амели из своих. Улыбка тут же пропала. Мне захотелось его убить. Но вместо этого я поднялся и вышел в холл, надеясь, что она пойдет за мной.

Я зашел в небольшую нишу, закрытую тяжелой бархатной шторой. Сейчас холл пустовал, любой звук и шаг отдавались эхом по длинному полутемному коридору. Я прислонился к стене, в мельчайших подробностях вспоминая невинное касание. На грани, на острие ножа.

Даже за одно это Вито бы меня убил.

Раздался скрип двери, возвращая в реальность; я приоткрыл штору, но так, чтобы из коридора меня не заметили.

Это она.

Амели огляделась вокруг, поджала губы и пошла вперед.

Я поймал ее за руку. Она вздрогнула и замерла. В точности как мое сердце в этот момент.

Ее запястье было теплым, на нем красовалось несколько золотых браслетов, но меня интересовали не они.

Пальцы скользнули выше, под широкий рукав платья. Амели напряглась, словно на низком старте приготовившись бежать. Я не отступил. Мне требовались ответы. Я эгоистично собирался их получить.

Дыхание остановилось. И не только у меня.

Я знал, что найду на ее руке то, что искал. Длинный, неровный шрам, рассекающий предплечье почти полностью. Шрам, который она получила, когда мы перелазили через забор, сбегая от полиции поздно ночью.

Я оказался прав.

– Марго, – сдавленным шепотом выпалил я, когда пальцы коснулись гладкой кожи. Я едва сдержал в себе стон боли. Теперь у меня не оставалось ни одной причины, чтобы сомневаться в собственной адекватности.

Передо мной стояла девушка, чью смерть я оплакал уже множество раз.

Она повернулась ко мне. Ее лицо исказилось от боли, каменная маска треснула, показывая все, что она пыталась спрятать.

Мне захотелось обнять ее, укрыть пиджаком, будто он – бронежилет или одеяло, спасающее от подкроватного монстра.

Марго… Амели… шагнула вперед, не вырывая руки из моей.

– Адам. – Ее голос почти сорвался на слезы. На секунду мне показалось, что она бросится ко мне и упадет к ногам. А в следующий момент двери в зал открылись, я выпустил тонкую руку из хватки и спрятался за шторой.

Амели обернулась, нарочито громко выпалила «ой».

– Ты меня напугал, – призналась она. И не тебя одну.

– Потерял тебя, – отозвался Вито, обхватив ее щеки ладонями. Мне захотелось вырвать его руки, но я стоял неподвижно и почти не дышал, боясь быть увиденным.

Я не знал, что буду делать с этим знанием, не знал, что изменится. Казалось, что ничего, а вместе с этим чертовски многое. Мир буквально перевернулся с ног на голову.

Вито обернулся к охране, позабыв о жене. Она метнула взгляд в мою сторону, ее глаза раскрылись в ужасе, и Амели спешно отвернулась, поджав губы.

– Ты везешь ее домой и не отходишь ни на шаг, – прорычал он, ткнув в одного из телохранителей. – Ты собираешь группу и едешь со мной. – Оба здоровяка кивнули, один из них повел Амели в сторону выхода, она послушно засеменила следом, пока Вито набирал чей-то номер.

Значит, что-то случилось.

Возможно, Тайфун начал наступление. Или же кто-то другой. Я сбился со счета, считая врагов Скальфаро. Их такое количество, что проще сразу сдаться в объятия смерти, чем бороться. Но Вито всегда побеждал.

Я дождался, когда холл опустеет, вышел из своего укрытия и направился прочь из театра. Вряд ли кого-то будет волновать мой внезапный уход.

Уже на улице закурил, пытаясь понять, что делать. Пусть я теперь знал наверняка, что Амели Скальфаро – мое прошлое, но я все еще не получил ответов на свои вопросы. Главный из них звучал так: «Какого черта?»

Я решил пройтись до отеля пешком. Наверное, сегодня сон снова меня не навестит. Первый пункт моего плана оказался удачным. Я не думал, что зайду так далеко, поэтому не знал, что делать дальше. И запасного плана не было.

За одним из поворотов мелькнула фигура, фонарь, мигнув, погас, погружая все вокруг во мрак. Только кончик зажженной сигареты у меня в губах виднелся в темноте. Я затянулся в последний раз, бросил окурок на землю и наступил на него.

Ни к чему привлекать внимание.

Если бы я знал, что это не поможет, то всадил бы горящий кончик в глаз нападавшему. Но вместо этого получил я, удар прилетел точно в челюсть, заставляя отшатнуться, а ноги сзади пронзила острая боль.

От дорогущего костюма точно останутся одни лохмотья.

Ублюдок подрезал кожу под коленями. Я рухнул вниз, сжимая губы от боли и злясь на самого себя. Попался, как школьник. Как чертов придурок, которого не научили не ходить по переулкам ночью. В них прячутся точно такие же люди, как мы, – монстры.

Я не мог подняться, пока по лицу и телу прилетали удары один за другим. Их было несколько, а мои ноги меня не слушались, как и тело. Пистолет тоже не помог, пальцы его не удержали, так что он рухнул в грязную лужу около мусорки. Я остался лежать там же, чувствуя, как мышцы ломило, лицо заливала теплая жидкость, а кожу под коленями жгло, словно к ней поднесли открытый огонь, на котором меня собирались сжечь.

Глава 8. Амели

Адам Санчес лежал на кровати прямо передо мной.

Я до сих пор не понимала, как это произошло.

Красивое лицо залито кровью, губа и бровь разбиты, под глазом красовался синяк, от хорошего костюма осталась только жалкая пародия.

Ему порезали кожу под коленями, так что белые простыни можно было отправлять вслед за костюмом в мусор.

Руки дрожали так сильно, когда я пыталась обработать его раны, что думалось, я скорее убью, чем помогу.

Дома не было прислуги, только два охранника, которые всучили мне поднос со спиртом, бинтами и