Меня хранит твоя любовь - Джеки Браун

И любви.

Мейсон поднес ее руку к губам и поцеловал чуть пониже выдающихся костяшек. Рыцарский жест, отчего-то заставивший Роз почувствовать свою никчемность, в этих ее рваных и поношенных одежках.

Мейсон следил за пробегающими по ее лицу эмоциями: беззащитность, жажда быть понятой и неожиданная грусть, смутившая его. Они подсказали ему, что поцелуй — свидетельство падения барьеров ее обороны. Бессовестный человек не замедлил бы воспользоваться подвернувшимся случаем. Но у него, кроме порядочности, была еще одна причина не форсировать события: последний опыт общения с противоположным полом фактически протер его сердце через мелкое сито. И он отступил.

Спустим все на тормозах. Нет причин придавать одному поцелую большее значение, чем тот того заслуживает.

— У тебя руки замерзли, — заметил он. Усаживая ее на пассажирское сиденье, добавил: — Надо купить тебе теплые перчатки.

По приезде домой Мейсон настоял, что сам донесет ее пакет до квартиры.

— Я не инвалид, — бурчала она, поднимаясь следом за ним по ступенькам, но втайне его хорошие манеры ее трогали до слез.

К их удивлению, у Роз оказалась посетительница. Марии с удобством устроилась на софе, читая газету. Заметив их, она сложила ее и убрала в свою безразмерную косметичку. Затем встала и потянулась плавным грациозным движением.

— Уж отчаялась вас дождаться.

— А что ты тут делаешь? — спросил Мейсон. — Знаешь, невежливо без приглашения врываться в чужой дом и располагаться в нем как ни в чем ни бывало.

Марни послала Роз извиняющуюся улыбку:

— Прости. Не думала, что вы, ребята, так долго задержитесь в магазине.

— Могла бы подождать у меня, — кисло заметил Мейсон.

— Могла бы. Но я пришла к Рози, а не к тебе. — Она указала на пару огромных баулов, стоящих у софы. — Почистила свои шкафы и подумала, может, найдется что-нибудь, что тебе подойдет. Конечно, размеры у нас не совсем совпадают, но… — Она пожала плечами.

Вместо того, чтобы обидеться на такое явное проявление благотворительности, Роз едва не сомлела от счастья. Новая одежда. В двух таких громадных сумках просто обязано оказаться хоть что-то, что ей подойдет и позволит наконец отправить в огонь надоевшую рвань, которую приходится носить. И она ее сожжет. С наслаждением.

— Позволь мне только убрать продукты, — сказала она, пытаясь не выдать охватившего ее возбуждения. Когда она вернулась, Мейсон вовсю ухмылялся.

— Мне позволят остаться на показ мод?

Марни ответила раньше, чем Роз успела открыть рот:

— Нет. Но ты можешь вернуться через часок, с парочкой банок колы — для меня возьми диетическую — и двумя сандвичами. — Она потрепала брата по щеке. — Запомни, для меня низкокалорийный майонез, кроме того, я предпочитаю цельную пшеницу.

Закрыв после его ухода дверь на защелку, Марни начала доставать вещи из сумок: слаксы, свитера, джинсы, блузки, даже пару черных кожаных ботинок на низком каблуке.

— Ты уверена, что хочешь расстаться со всем этим? Ведь вещи выглядят едва ношенными.

— Кое-что из этого и правда почти неношеное, — сказала Марни с сожалением. — Собирало пыль в углу моего шкафа в ожидании того, что я потеряю несколько фунтов.

— Ты хочешь потерять вес? — удивилась Роз. — Зачем? Я хочу сказать, ведь это здорово, если тебя никто не принимает за мальчика.

— Я оставила надежду, что когда-нибудь снова влезу в эти вещи. Купила их, когда готовилась к свадьбе. Тогда я ела салат три раза в день в течение месяца, чтобы гарантировать себе, что влезу в свадебное платье. Выглядела я тогда божественно. — Марни мечтательно вздохнула, затем деловито произнесла: — Ладно, раздевайся.

— Не поняла?

— Если ты так стесняешься, я могу отвернуться, но нам с тобой лучше сразу определить, что требует переделки. Ничего сложнее одного-двух стежков. Я не особо искусна по части шитья.

Роз позволила себе расслабиться и насладиться перебиранием новой одежды, пускай и немного использовавшейся ранее. Ее руки трогали мягкие хлопковые и теплые шерстяные ткани, потом выхватили из общей кучи темно-серые брюки. Марни подала ей толстый вязаный свитер цвета мха.

— Они составят комплект, и, ручаюсь, цвет как раз твой. Мне он никогда не шел. Даже Хэл заметил, а ты знаешь мужчин. Никаких комментариев по поводу одежды от них не дождешься, разве что обсуждается женское белье.

Роз натянула через голову свитер и сбросила джинсы. Ей не терпелось для разнообразия ощутить прикосновение к телу чего-нибудь отличного от привычного рванья. Высунув голову из свитера, она ухватила выражение ужаса на лице Марни и приготовилась к допросу о шрамах, оставшихся на руке от сигаретных окурков.

— Боже правый, — прошептала Марни, выдыхая. — Извини меня, дорогая, но эти трусики и бюстгальтер не пойдут. Думаю, пуританки носили более сексуальные вещи.

Роз фыркнула от смеха. Пускай о такой ерунде волнуются законодательницы мод типа Марни.

— Их ведь никто не видит, — ответила она, хотя втайне должна была признать, что собеседница в чем-то права. Ее белье безобразно выглядит, да и грязновато.

Марни полезла в свою косметичку размером с чемодан и извлекла наружу парочку рекламных каталогов, представляющих товары, заказываемые по почте. Она держала их с таким благоговением, словно несла чашу Грааля.

— Держи, тут перечислено все на свете, что бывает шелковым и сексуальным. Вручаю тебе Секрет твоих побед.

— Ты носишь каталог нижнего белья в косметичке?

— Поверь мне, если я позволю мужу наложить на него свою лапу, то никогда больше его не увижу.

Открыв каталог, Роз убедилась в справедливости ее слов. Сомнительно, что существовало еще что-нибудь из раздела белья, не включенное сюда. При этом каждая из манекенщиц была счастливой обладательницей идеальной фигурки и капризно надутых губок.

— Вот классный лифчик, здорово поддерживает, — информировала девушку Марни. Потом ее взгляд упал на более чем скромные формы Роз, и она перелистнула каталог на другую страницу. — Вот этот до невозможности сексуален и отлично подходит для тех, у кого нет… у кого маленькая грудь.

Роз должна была признать ее правоту. По сравнению с убожеством, надетым на ней сейчас, этот бюстгальтер смотрелся куда более женственным. Может, заказать один или парочку после первой зарплаты? Она украдкой поглядела на цену.

— Марни, он слегка выходит за рамки моего бюджета. У них нет ничего в пределах, скажем, десяти долларов?

— Ой, да конечно, вот очень миленькие трусики. — Она пролистнула еще несколько страниц, ткнула пальцем в изображение роскошной блондинки. — Мне больше всего нравятся французские лекала. Они зрительно уменьшают мои бедра, но ты, вероятно, будешь колоссально смотреться в бикини.

Роз никогда не беспокоилась о том, как она выглядит в нижнем белье. Покуда оно чистое и не расползается по швам, нечего о нем и волноваться. Но это смотрелось удобным, и, хм, немного развратным. Можно щегольнуть.