Не любовь - Оксана Хващевская

Постояв немного у елки, она сняла варежку, наклонившись, пальцем написала на снегу: «Я все равно докопаюсь до правды!!!!» и побежала обратно.

Кстати, вовремя. Задержись девушка еще на пару минут, ельник и елку увидел бы Гарик, который отправился ее искать.

— Мира! — воскликнул радостно он, увидев ее. — Ты куда подевалась? Мы уже волноваться начали! Идем скорее домой!

Мира ничего не сказала, виновато потупила глазки и поспешила вслед за Гариком.

Всю дорогу до дома Степик брюзжал и брюзжал, но девушка его почти не слышала. Машинально что-то отвечала ему, погрузившись в собственные раздумья.

Она не была глупой, пусть и было ей всего семнадцать лет, и реально понимала, что таинственный мужчина в капюшоне не телепат, он не мог читать мысли на расстоянии, а значит, ему откуда-то известны их планы, маршруты и действия. Вернее, кто-то из деревни, из компании ребят снабжал его информацией.

Вот только кто? Список был не так уж велик, если вспомнить вчерашних девчонок, с которыми были на горке, тех самых, с кем ребята проводили время.

— Гарик, а кто вам сказал, что, идя по этой тропинке, можно найти елку? — вдруг спросила Мира, оборачиваясь к парню.

— Да фиг его знает! Наверное, девчонки Степику сказали, это ведь они настояли на елке! Да ты у Степика спроси, он среди них лучше ориентируется! Я-то здесь всего три дня…

«Так, — решила про себя Мира. — К девчонкам следует присмотреться. Это не может быть совпадением или случайностью».

От всевозможных мыслей и догадок у нее разболелась голова, а ответа по-прежнему не было.

Вечером, сидя с чашкой горячего чаю за столом в передней комнате, Мира продолжала размышлять о том же. И по-прежнему не находила ответа. Все оставалось таким же призрачным и запутанным.

Гарик сидел напротив, увлеченно сооружая из батона, масла, сыра и вареной колбасы огромный бутерброд, а Степик расхаживал по комнате туда-обратно, натягивал на себя то свитер толстущий, то носки пуховые.

— Так, вы мне здесь давайте особо не рассиживайтесь! Некогда нам! Нужно снова в лес топать, костер разводить! Гарик, потащишь мангал!

— Степик?! — возмутился Юрьев.

— Гарик?! Не мне же его тащить на своих аристократических плечах и не Мире. Она пакет с шашлыками понесет, а Лехе доверим мешок с углем. Я водку возьму, а девчонки чуть позже подтянутся со всякими там вареньями-соленьями, — распорядился Степик.

— Степик, возьми еще термос с чаем, мне его потом после шашлыков захочется! — попросила брата Мирослава.

— А ты что же, с нами выпивать не будешь? — удивился тот.

— Нет, — ответила девушка.

— Как хочешь!

— И, кстати, найдите шапку для Гарика. У него же уши отпадут на таком морозе, — добавила она.

— Так он шапки не носит из принципа, ты разве не заметила? Мы, знаешь ли, парни столичные…

— Я это помню! — перебила его сестренка. — Только вы не в столице. Вы в деревне и собираетесь в лес. Найдите себе что-нибудь на уши, а то у меня, глядя на вас, мороз по коже! — не отрывая взгляда от содержимого на дне чашки, попросила она. — Степик! — окликнула брата, помолчав немного.

— Ну? — отозвался тот.

— А кто тебе сказал о тропинке? Ну, той, по которой мы сегодня шли за елкой?

— Ира сказала, — ответил Степик, и голос его как-то странно дрогнул. Однако Мира, увлеченная собственными мыслями, не обратила на это внимания. А Гарик обратил. Он внимательно и удивленно посмотрел на Рудинского.

Степик отвернулся, не желая развивать дальше тему, а может быть, не хотел, чтобы эти двое видели его лицо.

— Так, давайте закругляйтесь и пойдем уже! — обернулся он через минуту, быстро справившись с волнением. Лицо его снова стало непроницаемым. Закрутив термос с Мириным чаем, Степик стал одеваться.

Мира и Гарик, покорно отодвинув чашки, последовали его примеру.

Смеркалось, когда они вышли из дома во двор. Над лесом, в синем небе, всходил месяц, а на западе все еще пламенели отблески заката.

Розовые тени еще лежали на снегу, а лунный свет уже все серебрил вокруг.

Парни вышли со двора, Мира замешкалась, засмотревшись на игру красок в небе.

Честно говоря, на шашлыки в лес Мире не хотелось идти. Ее куда больше тянуло на хутор, где, может быть, она снова встретит вчерашнего незнакомца, с которым, как и вчера, возможно, удастся поболтать. Вот только на Ирину эту взглянуть бы…

Поколебавшись, Мира все же двинулась к калитке догонять ребят, решив, что сбежит от них при первой возможности.

Девушка толкнула калитку, чтобы выйти со двора, как вдруг что-то привлекло ее внимание, заставило остановиться и обернуться. На снегу, в золотистом свете, падающем из окна, лежала еловая веточка.

Ничего особенного, на первый взгляд, а Миру как током ударило. Она вернулась и подняла веточку. Но кроме веточки на снегу было еще кое-что. Точнее, послание. Веточка была просто подсказкой к нему. Своеобразным ориентиром.

«Ты можешь попробовать сделать это сегодня! Там, где ты меня пыталась найти!» — было в послании. Да еще парочка смайликов в конце.

Кто он? Человек-невидимка, что ли? Как ему удается находиться прямо под носом и оставаться незамеченным? У него явно есть сообщник! Возможно, эта самая Ирина…

Но послание не от нее. Это ответ на сообщение незнакомцу, оставленное Мирой у ели. Девушка будто вызов ему бросила, и он его принял. Но что теперь? Как быть теперь? Пойти туда? Но ведь страшно-то как одной в лесу…

И вместе с тем это ведь было приглашением! Когда? Зачем? Во сколько? Неважно!

Он будет ждать ее, когда бы она ни пришла! И даже если она не осмелится прийти, он все равно будет ждать…

Сердце забилось сильнее, на щеках вспыхнул румянец смущения.

Все происходящее вмиг перестало быть опасным, таинственным и непонятным, став волшебным, романтичным, необыкновенным…

— Мира, ну чего ты там застряла? Давай догоняй скорее! — окликнул ее Гарик, опуская с небес на землю.

Мирослава быстро стерла послание на снегу и воткнула еловую веточку за наличник окна.

Теперь шашлыки вовсе утратили какой-либо интерес. Ей хотелось лишь одного: уйти, исчезнуть и желательно прямо сейчас. Нетерпение овладело ею. Мира уже не могла думать ни о чем другом, только о елке, украшенной блестящим шаром, и о человеке, который будет ее ждать.