Стеклянная свадьба - Изабель Вульф

– Но тогда его надо как можно скорее аннулировать.

– Но это невозможно. Видите ли, их рассматривают очень быстро. Боюсь, окончательное решение будет вынесено и оформлено до окончания сегодняшнего рабочего дня.

– Но я не хочу этого, – настаивала я в отчаянии. – Я не хочу разводиться!

– Что ж, мне больно говорить это вам, но боюсь, уже слишком поздно.

– Слишком поздно? Нет! Этого не может быть! Поймите, мистер Блейк, я была замужем, и я хочу остаться замужем.

– Послушайте, – он немного повысил голос. – Не хочу показаться невежливым, но уже ничего нельзя изменить.

– Но я…

– Мне жаль, миссис Смит. Мне действительно очень жаль. Вам придется обсудить это с мистером Читем-Стэббом, когда он вернется, а мне сейчас нужно срочно отправляться на деловую встречу.

Я повесила трубку, услышав гудки, и уставилась в пустоту невидящим взглядом. Боже, боже. Мы не хотели разводиться. Мы решили остаться мужем и женой на всю оставшуюся жизнь. Я позвонила Питеру и сообщила новости.

– Вот черт! – воскликнул он. – Что за напасть! Я тоже подам в суд на Читем-Стэбба за профессиональную некомпетентность.

– Но что же нам делать, Питер? – простонала я. – Наш развод будет оформлен сегодня.

– Позвони Карен, – сказал он. – Спроси у нее. Она что-нибудь посоветует.

И я позвонила ей.

– Какой ужас, – сказала она. – Читем-Стэбб должен был сделать все незамедлительно. Особенно учитывая то, что он знал о приближающемся сроке окончательного решения суда.

– Мистер Блейк сказал, что уже ничего нельзя сделать, – объяснила я, и в уголках глаз появились слезы. Я смотрела на нашу свадебную фотографию. Время шло неумолимо.

– Есть еще кое-что, что можно попытаться сделать, – сказала Карен. – Последний шанс. Вы могли бы попытать удачи в «Фест Авеню Хаус».

– Что это?

– Это здание суда, там находится Главная канцелярия, и именно там бракоразводные документы заверяются печатью. Шансы невелики, но, с другой стороны, терять вам нечего. Это на Хай-Холборн, сорок два, – сказала она. – Поезжайте туда прямо сейчас, попросите кого-нибудь из клерков найти ваше дело, и, возможно, если повезет, оно будет еще не проштамповано. Но вам надо поторопиться, – добавила она, – они закрываются в половине пятого. – Я посмотрела на часы – боже, боже – уже почти без пяти три. Я поблагодарила ее и перезвонила Питеру.

– Ты можешь выехать прямо сейчас? – спросила я его.

– Нет, у меня встреча с трех до четырех.

– Надо обязательно перехватить бумаги, это срочно.

– Невозможно – я встречаюсь с председателем, Джеком Прайсом. Но могу выехать сразу после этого, – добавил он. – Тебе лучше взять такси.

– Не могу рисковать, вдруг я застряну в пробке. Нет, поеду на метро.

– Жди меня на станции «Ченсери-Лейн» в десять минут пятого.

Я выскочила из дома, чувствуя бешеный прилив адреналина, кровь стучала в ушах. Мне повезло, поезд подошел через две минуты, но каждый раз, когда он останавливался в туннеле, я начинала паниковать и смотреть на часы. В три сорок я была на вокзале Виктории, в три пятьдесят на «Оксфорд». Но я забыла, какой длинный переход с Виктории на Центральную линию. И естественно, народу была тьма тьмущая, и, естественно, эскалаторы шли только вниз. Так что к тому времени, как я добралась до «Ченсери-Лейн», было пятнадцать минут пятого. Питер уже ждал, он выглядел измученным.

– Пошли! – сказал он. – Мне кажется, нам в эту сторону.

Мы повернули налево, прошли мимо здания «Пруденшл»[147]из красного кирпича и устремились в направлении отеля «Сент-Гилз». Номера сорок два нигде не было видно, уже почти стемнело, потом я разглядела номер двести тридцать шесть.

– Питер! Мы идем в другую сторону! – сказала я. – Нам надо обратно.

Мы бросились обратно к метро, почти бегом. Мы пролетели мимо ресторана «Юнайтед Хаус», мимо телефонной компании «Райманс» и садика Грейз-Инн. Мы замедлили шаг перед массивным зданием со множеством вывесок, но номера сорок два не было. Мы остановились, подумав, что сорок второй номер, возможно, находится на другой стороне улицы.

– Простите…

Я обернулась. Передо мной стояла пожилая женщина и с любопытством меня разглядывала. Ей было лет восемьдесят, если не больше. Она была крошечная, немного сутулилась, волосы казались совершенно белыми. Она смотрела на меня с чуть смущенной улыбкой.

– Простите, – повторила она. – Мы не знакомы?

– Нет, я…

– Я где-то вас видела, я уверена, что видела.

– Нет, правда, мы не знакомы, и, честно говоря, я очень спешу…

– А, вспомнила! – воскликнула она. – Вы та девушка с телевидения! – Я вздохнула и кивнула в ответ. – Постойте, я только хочу вам сказать… – Я сжалась, готовая к тому, что вот сейчас она скажет что-нибудь неприятное, как тот парень в «Теско». – Я только хочу вам сказать, как вы мне нравитесь, – продолжала она. – Вы придаете мне сил на весь день. Да, придаете мне сил, – повторила она радостно, кладя сухонькую руку мне на запястье. Я взглянула на эту руку: под тонкой сухой кожей просвечивала сеточка голубых вен. – Да, – блаженно повторила она, – ваши прекрасные прогнозы погоды просто поднимают настроение.

– Как это мило с вашей стороны, – ответила я, – но боюсь, у меня сейчас нет возможности поговорить с вами, я…

– И знаете, особенно вы помогаете мне в последнее время, потому что три недели назад у меня умер муж.

– О!

– Мы соболезнуем, – сказал Питер. – Печально.

– Да, это печально, – сказала она. – Мы были женаты шестьдесят лет, – объяснила она. – Понимаете, мы поженились, когда нам было двадцать. Это не то, что в нынешнее время. – Она вытащила из рукава носовой платочек. – Теперь так поздно выходят замуж. Шестьдесят лет, – повторила она с тоской, промокая глаза.

– Это замечательно, – сказала я. – Но, видите ли, нам надо…

– А знаете, в чем секрет? – Я покачала головой. – В любви. Я всегда говорила мужу, как сильно я его люблю. Каждый день я повторяла ему: «Я люблю тебя, Гарри. Я всегда буду любить тебя». И знаете, так оно и было, так оно и есть. Надеюсь, вы не против, что я вам все это рассказываю, – добавила она. – Просто у меня такое чувство, будто мы старые знакомые, в каком-то смысле.

– Нет, что вы, я ничуть не против, – сказала я, чувствуя боль в горле. – И мне очень жаль, что вы остались одна, но дело в том…

– Вы женаты?

– Да, – сказал Питер. Я кивнула.

– Я так и подумала. У вас вид влюбленных. Я улыбнулась.