Замок - Владимир Моисеевич Гурвич

— Это не так! — возразила Мария. — Ты мне очень нужен. Кроме тебя у меня никого нет.

— А Феликс?

— Он уже в прошлом. Моя семья — это ты.

— Не он, так другой. Что я не знаю.

— Слово даю, больше никого не будет.

— Ты этого не можешь знать. Это сейчас так думаешь, а потом кого-нибудь встретишь — и все изменится.

— Давай сейчас не будем об этом.

— Потому, что я сказал правду?

— Сейчас у нас другие задачи.

— Нет у нас никаких задач. Пойду спать. Надоели мне тут все.

— Андрей!

Но он не обратил внимания не ее возглас, даже не посмотрев на нее, стал быстро удаляться. И уже через несколько секунд растаял в темноте.

Мария почувствовала, как навалилось на нее что-то тяжелое. Почему-то она надеялась, что ей удастся найти понимание с сыном. Но он не желает даже пытаться это сделать. Неужели она его окончательно потеряла? Сначала Феликса, потом Андрея. Или наоборот. Хотя какая это разница, кто был в этом коротком списке первым.

135

Антон отворил дверь и ввалился внутрь номера. Он был настолько пьян, что едва держался на ногах. Они неожиданно заплелись, и вся его туша упала прямо на сидящего на кровати Ростислава. Тот оказался так сильно придавленный ею, что у него на миг остановилось дыхание. Из-за всех сил он уперлся в грудь Антона и с большим трудом сбросил его с себя, в результате чего тот оказался на полу.

Антон сидел на полу и бессмысленным взглядом смотрел на брата. Антон сделал попытку встать, но не смог даже слегка приподняться.

— Помоги мне, — попросил он.

— Ты меня чуть не придавал, — сказал Ростислав.

Несколько мгновений Антон сосредоточенно молчал, пытаясь понять смысл услышанного.

— Ну, не придавил же.

— Но мог. В тебе сто пятьдесят кило живого веса.

— Чушь! — возмутился Антон. — Всего сто двадцать.

— Этого тоже вполне хватит.

— Помоги мне встать, — снова попросил Антон.

Ростислав неохотно протянул ему руку, с помощью нее Антон встал, затем плюхнулся на свою кровать, от чего под тяжестью его веса она протяжно заскрипела, словно бы жалуюсь на свою несчастную судьбу.

— Очень хочется пить, — промычал Антон.

Несколько мгновений Ростислав колебался, затем налил из графина стакан и протянул брату. Тот выпил его одним залпом.

— Здорово! — оценил он.

— Зачем ты так наклюкался? — поинтересовался Ростислав.

Антон не без труда сел на кровати.

— А что было еще тут делать. Глядеть на весь этот цирк.

— Это твоя семья.

Какое-то время Антон смотрел по очереди то в потолок, то на дверь. При этом он громко сопел, но Ростислав видел, что брат постепенно приходит в себя. Он уже не казался таким пьяным.

— Не смеши, какая семья. Ни ты, ни я не имеем ничего общего с этими людьми. Даже по большому счету — с отцом.

— Я так не считаю.

— Считаешь, только не хочешь в этом признаться. Ты и я давно живем в другом мире.

— И что это за мир?

— Эти люди умеют только молотить языками. А мы с тобой занимаемся делом. Может и разным, но это не столь уж важно.

— Я не считаю, что ты занимаемся делом, — произнес Ростислав. — А вот отец занимается очень важным делом.

— Это я заметил. По бабам он великий спец. Вот как на него смотрят бывшие жены, хоть сейчас готовы с ним в постель, — сально хмыкнул Антон. — Это и твоей матери касается.

— Я бы тебя попросил укоротить свой язык. У моей матери давно новый муж.

— Можно подумать, что это помеха, — усмехнулся Антон. — Или ты в правду такой наивный?

— Слушай, братец, — вскочил Ростислав, — мне плевать, что ты говоришь и думаешь обо мне. Но мою мать оставь в покое. Я про твою ни слово плохого не сказал.

— Да, говори, сколько влезет, мне глубоко наплевать. Она вот-вот окончательно спятит. А твоя еще в самом соку. Я бы и сам от нее не отказался.

— Я тебя прошу заткнись. Не то…

— А не то что?

Ростислав молчал, он нависал над Антоном, готовый в любую секунду броситься на него. Антон с опасением посмотрел на него.

— Ладно, не будем ссориться перед отъездом. Завтра разъедимся и забудем обо всем, что тут произошло.

Ростислав снова сел на свою кровать.

— В этом ты прав, единственное, что радует, что завтра утром мы сядем в автобус, приедем в Варшаву и разойдемся в разные стороны. Я спать. — Ростислав сорвал с постели одеяло и растянулся на простыни. — Надеюсь, ты не будешь храпеть.

Он повернулся спиной к Антону. Последняя ночь в этом замке, подумал Ростислав. А затем начнется для него совсем другая жизнь. Брат помог ему окончательно понять, что с такими людьми можно только бороться, никакого ни примирения, ни компромисса с ними быть не может. И, возможно, это даже и к лучшему. По крайней мере, цель предельно ясна.

136

Каманин направлялся в свой номер. Чувствовал он себя неважно, одолевала слабость и слегка кружилась голова. Он думал, что его недомогание вызвано тем, что день выдался чересчур напряженным, и ему элементарно не хватило на это сил. Все же как-никак семьдесят лет, а по-прежнему хочется жить так, словно остался молодым. Но это иллюзия, годы не обманешь. И они то и дело дают о себе знать. И с каждым днем это будет все чаще и чаще.

Неожиданно дорогу ему перегородила Эмма Витольдовна. Он остановился и удивленно посмотрел на нее.

— Ты что, Эмма? Я думал, что ты уже спишь.

— Мне не до сна, Феликс, — ответила женщина.

— Что-то случилось?

— Нет, но может случиться.

— С тобой?