Дикая роза - Альберто Альварес

Рикардо стоял с растерянным видом. У Розы глаза были полны слез, однако поза ее была решительна. Она подбоченилась, как делают девушки Вилья-Руин, когда хотят показать, что им-то гордости не занимать.

— Ты зачем пришел? Поиздеваться?.. Это мой дом. Тот — твой, а этот — мой. Ты мне велел убираться из твоего сада. А я тебе говорю: гуляй отсюда! И чтоб глаза мои тебя не видели.

— Успокойся, доченька! — Томаса с тревогой переводила глаза с Розы на Рикардо и обратно.

— Правда, успокойся, Роза. И объясни мне, что произошло. Чем я провинился?

— Вы поглядите на него!.. Я его сейчас убью. — Роза схватила первый попавшийся под руку предмет. Им оказалась медная кастрюлька с длинной ручкой.

Томаса с трудом отняла ее.

— Вам лучше уйти, сеньор, — сказала она, хорошо зная свою Розиту.

— Я не уйду, пока Роза не объяснит мне, что произошло. И Роза, всхлипывая и сморкаясь, рассказала о своем посещении сада Линаресов. Причем в описании того, как обошелся с ней хозяин сада, то и дело употребляла фразу «прямо как людоед какой!». Рикардо вдруг стал смеяться. Это окончательно взбесило Розу, и она кинулась на него с кулаками.

Шутливо отмахиваясь и хохоча, Рикардо наконец произнес:

— Роза, это был не я.

— Спятил! Ты меня за чокнутую принимаешь?

— Ну вспомни! Он же был с другой прической и в очках — так?

Роза согласилась.

Рикардо объяснил, кого видела Роза в саду.

— Мы близнецы, — сказал он. — Мой брат Рохелио инвалид. Он в детстве попал в аварию. Разве ты не заметила костылей?

— Бедный мальчик, — сказала Томаса.

— А его нельзя вылечить? — спросила Роза, несколько успокоившись, но все-таки еще недоверчиво глядя на Рикардо.

— Он не верит врачам. У него трудный характер.

— Вот это верно. Прямо как людоед какой! Прямо дым из пасти валил!

— Дым из пасти — это, доченька, не у людоеда. Это у дракона, — серьезно уточнила Томаса.

Роза не стала возражать. Она подошла к попугаю. Он внимательно посмотрел на нее, склонил голову, и вдруг удрученно проорал:

— Кр-р-респин!

— Все, все, — сказала Роза. — Какой Креспин? Теперь ты снова Рикардо.

— Р-р-рикардо! — жизнерадостно крикнул попугай, как будто ему было не все равно, как называться…

— Твой брат должен молиться Деве Гвадалупе. Она же против него ничего не имеет. Он же не этот… не клятвопреступник.

Рикардо дружески приобнял Розу за плечи.

— Берегите ее, сеньора, у нее никого нет, кроме вас. Роза встрепенулась.

— Нет, у меня еще мама есть! Правда, Манина?

— Да, у нее есть мать. Но мы не знаем, где она. Придет время, я расскажу вам эту историю… Если мы будем друзьями.

Рикардо и Роза поглядели друг на друга так, как если бы на этот счет не могло быть и сомнений.

Леопольдина, командовавшая двумя другими служанками, Селией и Ферминой, с ног сбилась, занимаясь приготовлениями к ужину.

А тут еще в кухню неожиданно пожаловал Рикардо, редко здесь появлявшийся.

— Приготовьте сумку с едой, как в прошлый раз, — обратился он к Леопольдине.

— Еще одну? Уж не для этой ли замарашки?

— Выбирайте выражения. Это для Розы, которая живет в Вилья-Руин.

— Гм… На нее не напасешься.

— Это не ваша забота. Чтобы к полудню все было готово.

— Прошу прощенья, сеньор Рикардо, вы хотите сказать, что сами все и отнесете?

— Я хочу сказать, что вы должны сделать то, о чем я попросил вас. И все.

Рикардо вышел из кухню.

— Если так и дальше пойдет, он скоро притащит эту голодающую сюда, — ворчала Леопольдина…

В прихожей Рикардо столкнулся с сестрами.

— Ты помнишь, какой сегодня день? — спросила Кандида.

— Пятница. А что?

— У нас сегодня гости, — Дульсина положила руку на плечо Рикардо. — Честное слово, Рикардо, я не давлю на тебя, но мне хочется видеть тебя за ужином.

Рикардо холодно взглянул На нее.

— Я и не заикнусь о том, о чем тебе неприятно слышать. Но если ты не придешь, Леонела подумает, что ты отказываешь ей даже в дружбе.

— Почему же? Как друг Леонела мне очень нравится.

— Ну вот и хорошо.

— Ладно, я приду.

Обрадованные сестры весело расцеловали Рикардо в обе щеки.

То, что Роза надела свою любимую шапочку, еще не означало, что она собирается уйти. Она и дома любила сидеть в ней. Однако по некоторой возбужденности и непоседливости Розы Томаса безошибочно определила: та куда-то собралась.

— Ты уходишь?

— Пойду возьму у Рикардо то, что он мне обещал.

— Может, приведешь себя в порядок? Хоть слегка.

— И так сойдет. Я мигом. Заберу все и вернусь. Роза вышла, даже скорее выбежала из дома… Себастьян, как всегда, занимался стрижкой кустов. Он любил свою работу. И когда, насвистывая, он возился с особенно нравящимся ему кустарником, его вдруг окликнули со стороны ограды.

— Дон Себас! А дон Себас!

Сквозь прутья ограды на него глядела веселая девичья мордашка.

— Привет, Розита. Как живешь?

— Нормально. Я пришла, потому что Рикардо сказал…

— Да-да, он предупредил меня, что ты придешь за продуктами. Иди вдоль ограды, я открою тебе калитку.

Он впустил Розу в сад. Потом повел ее к дому, собираясь через черный ход провести на кухню.