Пять слагаемых счастья - Марион Леннокс

Пирс сидел за столом, склонившись над чертежами. Похоже, он работал уже несколько часов, но все равно выглядел потрясающе.

Он поднял глаза, и Шенни вздрогнула.

– Эй, ― удивленно проговорил Пирс. ― Это я должен вздрагивать.

– Я тебя напугала?

– Ты спрашиваешь, напугала ли меня невысокая женщина в пижаме с розовыми поросятами, да еще и с перебинтованной рукой? Да, напугала. ― Он медленно потянулся и поднялся на ноги. ― Плечо болит?

– Я… Да, болит. ― И зачем только она надела эту пижаму? Она бы все отдала, только бы на ней оказалась кружевная рубашка. Или даже простая фланелевая. Только не поросята.

– Чудесная пижама, ― похвалил Пирс и чувственно улыбнулся.

Вот, опять.

Одна его улыбка заставила ее сердце биться быстрее.

– В Лондоне сейчас в моде поросята.

– Я так и подумал, ― улыбка Пирса стала еще шире.

Не смотри на него!

– Садись поближе к огню, ― предложил он.

– Со мной все в порядке.

– Садись в кресло, ― повторил Пирс. ― Я налью тебе какао. Таблетки нельзя принимать на пустой желудок.

Теперь, когда он отвернулся к плите и не улыбался ей, Шенни стало немного легче.

– Завтра мы сможем поехать на побережье, ― сказал Пирс. ― Благодаря тебе я быстро нашел человека, который сможет присмотреть за фермой.

Пирс снова ей улыбнулся, и Шенни покраснела.

– Над чем ты работаешь? ― спросила она, пытаясь не обращать внимания на боль в плече. Этот мужчина интересовал ее все больше, и это ее беспокоило.

– Над проектом железнодорожной станции. Хочешь посмотреть?

– Хочу, ― сказала Шенни, поднимаясь с кресла, но Пирс усадил ее назад и положил чертеж ей на колени.

– Это общий план. Остальные чертежи более подробны.

Пирс снова вернулся к какао, и Шенни попыталась сосредоточиться на его проекте. То, что она увидела, потрясло ее.

– Ты проделал огромную работу, ― прошептала она. ― Это же новая сеть железных дорог. Я видела рекламу в Лондоне. По-моему, был объявлен конкурс на лучший проект.

– Так и есть. Мы его выиграли.

– Мы?

– Моя компания.

Шенни присвистнула. Она почти забыла о больной руке, рассматривая чертеж за чертежом.

– Ты очень талантливый человек, ― наконец проговорила она.

– Я знаю, ― ответил Пирс, ставя перед ней чашку с какао. ― Еще я красивый, сильный, смелый и очень скромный.

Шенни поперхнулась от неожиданности.

– Руби говорит, ты тоже очень талантлива.

– Она милая, правда?

– Кстати, раз уж мы заговорили о Руби… Я звонил Блейку. Если помнишь, он тоже ее приемный сын. Я спросил у него, можно ли вернуть деньги, которые Майк снял с вашего общего счета.

– Эй! ― Он собирается вмешаться в мою жизнь? ― Ты не имеешь права…

– Не имею, ― с сожалением признал Пирс. ― Именно это и сказал мне Блейк. Он не сможет ничего сделать, пока не получит от тебя официального разрешения. Блейк прислал мне по факсу бумаги, которые ты должна заполнить и подписать, если хочешь, чтобы он занялся этим делом.

Шенни рассеянно посмотрела на документ и решила подписать его.

Пирс был совсем не таким, как Майк. Тот бы сразу набросился на нее, а Пирс, казалось, не замечал Шенни.

Это к лучшему, подумала она, если мне на самом деле придется провести с ним несколько недель…

Глупости. Я не должна ехать с ним на побережье. Я ему не нужна.

– Ты мне нужна, ― внезапно сказал Пирс, и Шенни вздрогнула.

Он что, читает мои мысли?

– Зачем? ― спросила она.

– Ты нравишься Дональду. Он целый год присматривается ко мне, но я все же думаю, парень мне не доверяет. Похоже, он боится, что я брошу их. Но к тебе он сразу привязался.

– Вот и Клайд на что-то сгодился.

– Похоже на то… ― Пирс вздохнул. ― Бедняга. Сегодня он смирный, как теленок. Пришлось его немного утешить.

– Ты обо всех заботишься, ― мягко заметила Шенни. ― Даже о Клайде.

– Точно, а еще холостяк, ― мрачно усмехнулся Пирс и вернулся к чертежам.

Или таблетки начали действовать, или помогло какао с шоколадным печеньем ― во всяком случае Шенни почувствовала, что ей стало тепло и спокойно.

– Ты не холостяк, ― сонно пробормотала она. ― Ты вдовец. А это гораздо сексуальнее.

Пирс помолчал.

– Вдовец с пятью детьми? ― наконец осторожно уточнил он.

– Это, конечно, проблема, но я к ней готова… ― Какое-то время Шенни смотрела на язычки пламени. ― Я вижу там быка, ― наконец сказала она.

– Быка?

– Ну да. Быка, объятого пламенем, как в аду. Почти как у Данте. Я просто обязана нарисовать его.

– Что за таблетки ты выпила?

– Что ты имеешь в виду?

– Ничего, ― усмехнулся Пирс, подходя к ней. ― Тебе пора спать.

– Но я хочу остаться!

– Я знаю. Но мне надо работать, а ты меня отвлекаешь. Плечо сильно болит?

– С моим плечом все в порядке.

– Тогда тебе пора в постель, принцесса, ― сказал он, легко поднимая ее на руки.

Шенни должна была бы обидеться на него, но вместо этого она обняла Пирса и прижалась к нему.

– Ты такой хороший… И очень сексуальный.

– Ты пила виски? ― Шенни всерьез задумалась.

– Нет. А что, надо?

– Ни в коем случае. Похоже, ты нечасто принимаешь анальгетики.

Пирс нес ее по лестнице, а она прижималась к его груди, положив голову ему на плечо. Какой же он замечательный!

– Не принимай больше это лекарство, ― хрипло сказал Пирс. ― Завтра я поговорю с твоим врачом.

– Врач так беспокоился. Но я сказала ему, что ты настоящий герой.

– Вот спасибо!

– Но это на самом деле так.

Пирс подошел к двери спальни и ударом ноги распахнул дверь. Затем он осторожно опустил Шенни на кровать и попросил:

– Шенни, отпусти меня.

– Вдовцы все-таки чертовски сексуальны, ― прошептала она.